Колька же выспался на славу. С одной стороны, это было жутко несправедливо – все-таки детей брали, чтобы обоим присматривать, но с другой, Эмма понимала, что у нее теперь физических возможностей гораздо больше, чем у ее друга. Она и проворней, и быстрей восстанавливается, и лучше приспосабливается к ситуации. Может, Колючему действительно нужно сейчас поспать. Ничего, зато он займется завтраком, как только встанет.
Но полноценного завтрака не вышло. Эмма даже не успела усыпить малышек, как дверь каюты открылась и заскочивший на пару секунд Кир громко выдал:
– Собираемся в малой библиотеке. Только старшие. Быстро. Ритка собирает. Прямо сейчас. У нее важное решение, и если не придем – она сделает все сама.
От его голоса, прозвеневшего на всю каюту, Колючий проснулся, приподнялся на локте и переспросил:
– Что? Чего надо Ритке?
Но Кир уже умчался – видимо, торопился оповестить всех. И Эмме пришлось повторять его послание.
– Прямо сейчас? Пожар у них там, что ли?
Колька поднялся, смотался в ванную, а когда вернулся – лицо мокрое, волосы торчат в разные стороны, – то тут же и распорядился:
– Тогда пошли. Нечего время терять.
– А их куда? – Эмма выразительно кивнула на сопящую Диану. – Не оставишь ведь обеих на Соню. Соня присмотрит только за Максом.
– Да пусть тут остаются. Ты же их покормила и переодела. Они сухие и сытые. Поваляются в кроватках, никуда не денутся. Немного поплачут – это не смертельно. От плача еще никто не умирал…
– Как вам не стыдно! – в дверях появилась возмущенная Соня. – Они же маленькие, они не поймут, что вы ушли. Будут ждать вас и хотеть, чтобы вы их взяли на руки! Так нельзя с ними обращаться, берите с собой.
Эмма вдруг подумала, что Соня как-то резко выросла. Таких «взрослых» суждений от нее раньше не приходилось слышать. Но времени хвалить сестренку не было. Эмма коротко кивнула, хотя сама была готова послушать Колькиного совета и оставить обеих малышек, закрыв в гостиной. Пусть что хотят, то и делают: спят, кричат, сопят, слюни пускают.
И вот они с Колькой торопливо шагают по галерее, держа в руках небольшие детские переноски. Девочки вдруг резко подобрели, видимо им понравились перемены, когда вместо привычных погремушек над головой странные лампочки высоченного потолка, а по бокам – двери кают. Обе таращились вперед, делали круглые глаза и вообще выглядели так, будто их все страшно удивляло в этом мире. Будто попали сюда в первый раз…
У лестницы, ведущей на Зеленую магистраль, дрались два мальчика. Дубасили друг друга кулаками, ногами и даже головами. Рычали, пыхтели и обзывались. Злые, красные, они походили на двух зверенышей, сцепившихся насмерть. Вокруг них стояли еще несколько мальчиков – лет по девять-десять, шумели, смеялись и тыкали пальцами.
– Наподдай ему как следует! – вопил самый высокий – белобрысый и веснушчатый.
Колька поморщился, поставил на пол переноску и схватил обоих драчунов за шиворот. Он был высоким и сильным – ее Колька-Колючий – и поэтому с легкостью справился с обоими. Тряхнул их, а те и не думали прекращать драку и еще какое-то время махали ногами и кулаками.
– Вы с ума сошли? Быстро все убрались в свои каюты! – взревел, разозлившись, Колька.
– Да кто ты такой? Нянька сопливых младенцев, – выдал белобрысый, но на всякий случай отодвинулся в сторону.
– Я вам ща покажу, кто я такой. Вы откуда оба? Быстро говорите! Из какой каюты?
Дерущиеся замолчали, запыхтели, один поинтересовался:
– Тебе зачем?
– Сейчас запру вас, и будете сидеть взаперти. Не умеете себя вести – значит, никакой свободы. Кто не может себя контролировать и соблюдать законы, тот не гуляет даже по галерее.
– Ничего он не сделает, только пугает, – заверил белобрысый. – Мы тебя не боимся. Ты нам ничего не сделаешь. А запрешь их – я открою.
И тут Эмма не стерпела. Она осторожно поставила переноску с Дианой на пол, в один прыжок догнала мальчишку, скрутила его в бараний рог – это удалось легко, ведь в ней теперь была сила фриков – и пару раз врезала по шее. К таким методам воспитания роботы, понятное дело, не прибегали. Раньше хулиганов обычно изолировали. Особенно настырных и трудновоспитуемых, видимо усыпляли, рассказывая остальным сказки об отправке на Землю.
Сейчас усыпить белобрысого хулигана не получится, да это и не выход. Но зато можно заметно поубавить его спесь. С Максом это отлично получилось, сейчас он очень послушный мальчик.
Белобрысый взвыл, остальные разбежались. Их словно ветром сдуло. Колька усмехнулся.
– Я запру его, найду где. После вернусь и поговорю, – пояснила она Кольке. – А этих двоих можно отпустить, но мы проверим, как они себя ведут. Да, Колючий?
– Давай действуй. – Колька широко улыбнулся.
Эмма тряхнула белобрысого и потянула за собой. Куда? В первую же попавшуюся свободную каюту, где имелась только одна спальня, пустая кровать без матраса и большой монитор, теперь безнадежно молчащий.
– Ты не имеешь права меня запирать! – рывок, удар ногой, но мимо. Эмма умудрилась отскочить, не отпуская паршивца.
