– Чего я там не видела, – в один голос фыркнули две юные девы, одинаково вскинув подбородки в пренебрежительном жесте.
На самом деле я зря выкобенивался. У меня и сидеть-то с трудом получалось, а уж снять жилет, не говоря о башмаках, я бы точно не смог. Пришлось включить заднюю и просить помощи.
Меня раздели в четыре руки – весьма корректно, надо отдать должное тактичности девушек. Подвели к капсуле и помогли забраться вовнутрь. Крышка закрылась (слава богу, не гроба) и приглушила звуки снаружи. Ложе, сначала бывшее холодным и твёрдым, вдруг подалось, обволокло тело упругой мягкостью водяного матраса и потеплело. Потрясающий расслабон.
Немного беспокоила сложность процесса, и вряд ли у девочек есть специальные навыки, но вскоре эта мысль перестала меня волновать. Тем более что вид у обеих уверенный. Джул показала жестом – всё будет ок. Айгуль нажала какую-то кнопку и запустила старт процедуры.
– Инициирована комплексная диагностика организма, – негромко сообщил приятный женский голос. – Пациенту рекомендовано выполнять требования медицинского ассистента капсулы.
Да я вроде не против.
– Не шевелитесь.
Не шевелюсь.
Откуда-то вдруг появился гибкий кронштейн, вспыхнул узким цилиндрическим датчиком и, утробно жужжа, поехал от пяток по направлению к голове. Кожу начало ощутимо покалывать. Безымянный палец на правой руке облепила штука навроде пульсоксиметра, только пластичная. Локтевой сгиб стиснула манжета из похожего материала.
По прозрачному пластику постучали, я перевёл взгляд.
– Алекс! – крикнула сияющая от восторга Джул. – Тут анальное зондирование есть дополнительной опцией! Тебе включить? Ну, чтобы заодно всё проверить. Мало ли, вдруг геморрой?
Я дёрнулся, чтобы показать нахалке кулак…
– Не шевелитесь, идёт процесс диагностики, – пресекла попытку приятная женщина.
Я снова застыл, очень рассчитывая на благоразумие… Нет, не Джул. Айгуль. С Джул станется, включит ради прикола – геморроя-то и нет. Только зонд зря испачкаем. Но обошлось. Цилиндрический датчик добрался до макушки, втянулся. Спустя минуту капсула выдала на табло поста результаты. Медицинский ассистент продублировал голосом.
Собственно, ничего нового я не услышал – истощение, переломы, ушибы и дальше по списку. Единственное, что добавилось, – общее отравление алкалоидами неизвестной природы и продуктами их метаболизма. Скорее всего, последствия применения боевых стимуляторов из жилета. Хрен его знает, что туда подручные дока понапихали – вон даже капсула распознать не смогла.
– Инициирована процедура общей дезинтоксикации. Инициирована процедура инфузионной заместительно-энергетической терапии.
Это что значит? Меня парентерально питают? Я лучше бы нормально пожрал.
– Инициирована подготовка к остеосинтезу. Инициирована подготовка к репарации лёгочной ткани. Инициирована подготовка к восстановлению мозговой ткани.
«Фига себе они замахнулись. Нервные клетки же не восстанавливаются», – успел подумать я, прежде чем услышал новое сообщение.
– Инициирована процедура общей анестезии.
Кольнуло в палец. Потом в локтевой сгиб. Сбоку тоненько зашипело, капсулу заволокло белыми клубами. Я вдохнул, почувствовал на языке привкус клубники и провалился в нирвану.
Боль ушла и забрала с собой все тревоги. Тело стало невесомым, как пёрышко. Разум очистился и просветлился. Меня словно коснулся божественный свет, и я осознал свою великую миссию. Избыть все ужасы этого мира, избавить людей от страданий…
А я смогу? Я смогу! Я герой! Почти полубог с разящим «Айстормом» в руке и в говорящей чудо-защите. Меня охраняют два ангела. Чёрный и белый…
Жили у бабуси два весёлых гуся…
За сверкающим алмазным стеклом возник ясный лик белого ангела. Он шевелил губами… Что? Что ты хочешь сказать?
Труба зовёт? Пора в поход? Да я иду…
– Процедура репарации тканей завершена. Функции организма восстановлены полностью. Показатели жизнедеятельности приведены к норме. Двигательная активность нормализуется в течение часа. В последующие трое суток рекомендовано питание повышенной калорийности и усиленный водный режим.
Щёлкнуло, приятный женский голос затих, с мерным жужжанием поехала вверх крышка из прозрачного пластика. Алмазный блеск рассеялся в воздухе, пахнущем озоном и хлором. Ложе вновь стало холодным и твёрдым. Лик белого ангела преобразился в жующую мордочку Джул.
Меня скомкало и швырнуло с небес на грешную землю.
– Какая убойная дрянь!
Я тряхнул головой, избавляясь от забористых глюков. Уселся, отметив, что ничего не болит. Ошарашенно посмотрел на свежий шрам на левом плече. На Джул. На Айгуль. И спросил:
– Есть чё пожрать?
Консервы были с саморазогревом.
Айгуль здесь устроила небольшую заначку из армейских пайков и воды, и я впервые за трое суток нормально поел. Прямо не вылезая из капсулы.
Первую банку смёл не жуя – даже не понял, что там внутри, – и принялся за вторую. В этой оказался рис с курицей и овощами. На вкус вполне ничего, но меня сейчас меньше всего интересовали кулинарные изыски. Горячее, вдоволь – и хорошо.