Ракита открыл огонь с предельной дистанции. Сверху за бронёй часто захлопал гранатомёт. Череда разрывов накрыла чёрный десяток и разметала их по обочинам мешаниной из мяса, требухи и костей.
Водитель оранжевого КамАЗа принял правее и развернул машину боком, чтобы открыть стрелкам максимальный сектор обстрела. В два ствола зарокотал крупный калибр, за секунды разобрав плевунов на запчасти. Пулемётчики довелись, и двойной поток трассеров скрестился на дозере. Заколотило, как в кузне, звонко и часто, но пока без особых успехов. От башки монстра действительно рикошетило, а попадания в корпус не доставляли здоровяку видимых неудобств. Тварь развернулась, набычилась и попёрла на обидчиков с мощью и неотвратимостью атомного ледокола.
– В банки долби, в банки! – заорала Джул, подпрыгивая от азарта.
Первым её совет воплотил в жизнь Ракита. К тому времени он законтролил относительно целые трупы в чёрной снаряге и перевёл прицел на новую цель. Не знаю, что у него там был за калибр, но первая же короткая очередь расколола правую ёмкость. Брызнули толстые осколки стекла, поток жёлтой жижи хлынул дозеру за воротник стального обвеса. Беда только в том, что он как шёл, так и продолжал идти. Даже не вздрогнул.
– Не работает, Джул, – завопил наш стрелок, стараясь перекричать гул двигателя и рокот пулемётных выстрелов.
– Вторую разбей! – ответила та, подрастеряв былую уверенность.
Вторая банка раскололась так же, как первая. Гиганта снова накрыла волна ядовитого месива. Едучая слизь полезла из всех щелей и пробоин, потекла по ногам. Густо повалил не то пар, не то дым…
Дозер продолжал идти, уверенно сокращая дистанцию.
– Колени, – бросила Айгуль с таким видом, словно давила зевоту.
– Пробую, – тотчас откликнулся Ракита и поправил прицел.
Протарабанила очередь. Трассеры полетели чуть под другим углом и впились в правый сустав. Попадание. Второе. Третье. На четвёртом сустав лопнул, ногу ниже колена отбросило в сторону, и дозер начал медленно заваливаться набок. Парни с цистерны добавили, и через несколько секунд монстр рухнул навзничь полностью обезноженным. Но котёнком, вопреки заявлению Айгуль, так и не стал. Пополз на руках и как бы не прибавил в темпе.
И что теперь делать? А хрен его знает. Пули его не берут, жижа не разъедает… Бежать? Как-то не по-мужски. Даже Кэп, уж на что, казалось бы, прожжённый вояка, и тот застыл, не в силах принять правильное решение.
Жирную точку поставил пулемётный пикап. Водитель протиснул машину между «Тигром» и Апельсином, тормознул, разворачивая лёгкий грузовичок поперёк дороги. Стрелок уже стоял с граником на плече – РПГ–7 у нас такой назывался. Пока он целился, все напряглись и перестали дышать.
Хлестнул выстрел.
Задний раструб пыхнул реактивной струёй. Граната перечеркнула воздух дымным следом и ударила дозера в шлем. Сработал взрыватель. Раздался хлопок, чуть приглушённый бронёй и дистанцией. Кумулятивная струя прожгла неутомимого зомби от макушки до жопы. Тот дёрнулся, ткнулся пробитой черепушкой в асфальт, и его наконец-таки начала разъедать активная биомасса.
Дальше дела пошли проще. Самого сильного мы уничтожили, остались в основном привычные мертвяки. Слишком много, конечно, зато не так страшно. Этих уже знали, как выносить, и не раз выносили. Я сейчас не про себя – про сосновских.
Тем временем Кэп вернулся в рабочее состояние и начал ставить задачи.
– Герман, давай потихоньку вперёд. Ракита, отработай верзил. И гранат насыпь, только так, чтобы серым не прилетело, – приказал он парням в переднем отсеке и взялся за рацию.
– Трак – Кэпу.
– Здесь.
– Разберитесь с длинномером в посадке. И поаккуратнее там. Могут быть ещё некроформы.
– Принял. Делаю.
«Урал» вывалился из колонны, натужно ревя дизелем, набрал скорость и укатил к деревьям. Мы же медленно приближались к воротам. Герман удерживал курс в равномерном движении, Ракита колдовал над пультом боевого модуля. Захлопали выходы ВОГов, у ворот и чуть дальше по улице вспухли огненно-дымные шары. Осколки посекли замешкавшихся бегунов, взрывная волна свалила с ног вяленых, один пастух закрутился и разлетелся в жёлто-зелёной вспышке. Верзилам тоже досталось, но, видимо, не критично. Ни один не упал. Ракита переключился на пулемёт.
– Апельсин! – Кэп старался перекричать канонаду.
– Здесь.
– Как только задвухсотим верзил, причеши центральную улицу. И смотри людей не задень.
– Понял.
Над головой уже вовсю долбили короткие очереди, на броню сыпались отработанные гильзы, здоровякам со щитами регулярно прилетало в затылок, и те падали один за другим. Когда свалился последний, водила КамАЗа опустил бульдозерный нож, воткнул передачу и утопил педаль газа в пол. Оранжевая машина попёрла к воротам, оставляя за собой клубы чёрного солярного выхлопа и вал изломанных тел. Курсовой пулемётчик добавлял веселья рокотом выстрелов, поток свинца подметал улицу частой метлой.
– Герман, давай за ним, – распорядился Кэп и отдал крайний приказ: – Инк, остаёшься прикрывать тылы.
– Легко, – отозвался тот, и пикап, съехав с дороги, взобрался на удобный пригорочек.