Мы шагали рядом, а под ногами у нас трепетали длинные тени. Ветер покачивал макушки деревьев, и казалось, что тени ожили, сейчас поднимутся над землей и разлетятся в разные стороны, как черные крикливые вороны. Мне стало холодно и тревожно – надо было идти одной! Я выдернула руку из пальцев Никиты, подняла фонарь повыше, стала искать заломленную веточку. Толком не знаю, как должна выглядеть вешка, но надеюсь догадаться. Чахлый лучик света перепархивал с веток на стволы, угодил в черную дыру дупла – там лежал пожелтевший человеческий череп!
Я остановилась и чуть не вскрикнула. Фонарь дрогнул у меня в руке – пятнышко света сползло вниз и погасло. Расплавленный воск залил фитиль.
– Что там такое?
– Ни-ни-чего… страшного! – шепнула я в ответ. Действительно, я уже видела точно такой череп – его нам показывали братья на границе царства шамана Меркита. Может, в дупле и кости есть? Жаль, я не знаю, какие именно части скелета подходят для его колдовских нужд. Я высвободила меч из холщового мешка, перебросила через плечо, приподнялась на цыпочки, чтобы удобнее было шарить в дупле. Нет, самой мне все равно не дотянуться! Пришлось просить Ника подсадить меня. Пока он придерживал меня за талию, быстро-быстро бросаю в мешок череп и выгребаю остальную добычу. Под переложенными сухой травой костями нашла еще какие-то коробки и продолговатую консервную банку! Все побросала в мешок – сердце гулко заколотилось и взлетело куда-то к самому горлу: почему – не знаю. То ли от темноты, то ли от промозглого ветра, вдруг подувшего с нави, то ли от того, что Никита стоит так близко от меня…
Я соскользнула вниз, прямо в его объятия, уткнулась в щеку – выронила мешок, и добыча глухо плюхнулась к нашим ногам. Наши губы соединились. Мы поцеловались разочек, потом еще и еще… а черные тени взволнованно качались вокруг нас.
Наверное, мы простояли так очень долго, я замерзла. Кажется, невидимое ледяное сверло медленно вгрызалось прямо в затылок. Я поежилась и огляделась. Вокруг было пусто и темно. Луна спряталась, только зарево от костров разливается над Слободкой. Высокое, алое, тревожное – что-то было не так!
Тихо. Не слышно собачьего лая, попрятались и замолкли ночные птицы…
– Где Совенок?
– Кто? – не сразу понял Никита.
– Где Лёшка? Почему этот лисий хвост не прибежал за нами?
– Наверное, испугался идти в лес один… – Ник крепче прижал меня к себе. – Мне было бы страшно без тебя… Аня, Аня, куда ты?
Я уже со всех ног бежала к Слободке, перескочила заборчик огорода и в два прыжка добралась до сарая, крикнула:
– Лёша? Лёшка? Ты где?
Дверь сарая была открыта – я толкнула ее и заглянула в пыльную темноту. Но прежде, чем войти, оглянулась на Никиту – он запыхался, но все равно изрядно отстал от меня и только перелезал через низенький плетень, на ходу крича мне:
– Аня, наверное, он старцам кувшин понес…
– Ник, ты беги к ним. Спроси – кто видел Лёшку, пожалуйста! – Не глядя, я махнула рукой в сторону Слободки.
Темнота за дверью манила меня. Она была плотной, вязкой и почти не прозрачной. Но я знала, что таится внутри. Чуяла, как дикий зверь чует добычу на лесных тропах.
Там волк! Он смотрит на меня. Он ждет…
Меч выскользнул из ножен без единого звука. Если волк таится во мраке, он бросится и вцепится в мое горло! Я подняла меч так, что он оказался на уровне шеи, развернула лезвие параллельно полу, отвела локоть в сторону, чтобы вложить в удар больше силы, и двинулась вперед.
Тьма окутала меня, сомкнулась за моей спиной и закрыла дорогу к выходу. Но я слышу шорох… Шорох своих собственных шагов! Не дыша, замираю на месте: в темноте звериные когти нетерпеливо скребут пол. Волк совсем близко: его глаза сверкнули двумя ледяными искрами. Я хочу размахнуться мечом, но цепкие пальцы еще одного невидимого врага впились мне в локоть, руку больно вывернули, перехватили запястье. Мое оружие с глухим стуком упало на пол, а меня уже хватали сзади за плечи. Я попыталась стряхнуться атакующего – и тут волк бросился на меня!
Мощные когтистые лапы уперлись в плечи. Я свалилась на земляной пол сарая, но успела изо всех сил отпихнуть волка ногами – когти скользнули по щеке, разодрали кожу, однако я не успела почувствовать боль. Только слизнула с губы солоноватую капельку крови и откатилась в сторону. Глаза успели привыкнуть к темноте – я вижу волка. Серебристо-седая шерсть топорщится на холке зверя, он скалит зубы и готовится к прыжку, в его ледяных глазах пляшут блики света. Лунный свет проскальзывает сюда сквозь вентиляционную отдушину под самым потолком и растворяется в темноте, справа лунный блик отразился в стальной полосе.
Коса! Острая стальная коса!
