– Бог, ты прости за мою просьбу. Я ведь знаю, что ты меня слышишь. Знаю, что не все хорошо, что хочется …, но как мне вытерпеть еще одну ночь в одиночестве?
Опять тишина, тьма и немигающие злые звезды.
Вера немного помолчала, оглядываясь вокруг себя. Ни одна звездочка с высоты не упала, не одна ветка не хрустнула. Знамений не было. Она поднялась с коленей, дрожа от холода, и быстро поднялась на крыльцо. Дома ее ждали мягкая постель и тепло.
Уходя в дом, она не заметила, как ей вслед горько вздохнуло морозное небо.
Как было Вере знать, что за тысячи километров от ее дома, в этот час смотрел в темнеющие сумерки тот единственный мужчина, кому она была предназначена судьбой. Сердце Ронни не екнуло от зова тоскующей вдалеке суженой, таким слухом оно не обладало. Мужчина впервые за долгие годы чувствовал себя свободным человеком. Брачные оковы рухнули, а его душа еще не могла в это поверить. Мужчина наслаждался жизнью, как голодный человек на пиру, поэтому даже намек на повторную женитьбу воспринимался им как проклятие.
Да, для этих двоих рассвет еще не наступил.
Сытые дети спали. Вера, еще немного покрутившись на кухне, проверила печи и задвинула задвижки, чтобы тепло не уходило в тайгу. Потом довольная собой она улеглась в кровать с книгой в руках. Это книга называлась просто и страшно: «Диагностика кармы».
Эту книгу посоветовала ей прочесть соседка, учительница математики, что поселилась с семьей за оврагом. Конечно, Вера знала о карме, но при чтении этой книги она приходила в ужас. Получалось, что человек родился на свет, что быть тут же проклятым, даже от собственной мысли. Как прикажите людям жить, если каждое его необдуманное слово или желание могло обернуться гибелью, не только человека, но и его рода.
Как хорошо, что раньше она этого не знала, а то бы стала глухонемой с рождения.
Автор этой книги явно гордился тем, что озадачил читателей кармическими проблемами. Для своей книги он черпал информацию из недосягаемых для обычного человека сфер духовной жизни самой вселенной. Он помогал людям освободиться от порчи, а сам при этом при периодически то слеп, то заболевал, то травмировался в несчастных случаях.
После прочтения первой книги жизнь представлялась Вере неизбежным хождением над огненной пропастью по острию кинжала.
Во второй книге читатель предупреждался, что скорая гибель человечества предрешена, ибо каждое греховное помышление или затаенная обида отравляет карму не только отдельно взятого человека, но и всего человечества. Самое страшное заключалось в том, что сойти с этого острия безупречной жизни можно только посмертно.
В третьей книге описывались упражнения по очищению своей кармы.
Вот и сейчас, когда дети спали в детской комнате, накормленная скотина – в сараях, и фамильный пес Пират – в будке под снегом, Вера с опаской стала листать страницы этой третьей книги. В ночь на воскресенье можно было позволить себе побездельничать, нежась в постели и подумать над своей кармой.
Возле ее кровати на столе горела настольная лампа под розовым абажуром. Вера готовилась глобально простить свое прошлое, чтобы победить зло в будущем, а для этого она воспользовалась практическими советами по проведению сеансов телепатического гуляния в прошлой жизни, чтобы дать своему воображению опять прожить кризисные события и попробовать волевыми усилиями простить обиды, воскрешенные памятью, и этим очистить себя и весь свой род от всякого рода проклятий.
Такого опыта прощения прошлых обид у Веры еще не было, а у автора книги был. Поэтому женщина, доверившись книге, легла поудобнее на кровать. За окном трещал мороз, в печи шебуршились тлеющие угли, а на кухне из рукомойника редкие капли падали в тазик, отбивая ритм ночи. В спокойствии духа Вера закрыла глаза и вытянулась под пуховым одеялом, а руки положила поверх его.
Настольную лампу Вера выключать не стала. Со светом не так страшно вытаскивать из архива прошлых лет непрощенные ею обиды.
Как это было? Кого ей надо простить? Сколько прошло с тех пор лет, когда она была замужем, жила в городской квартире и готовилась стать вдовою? Года два, три, нет больше …
Шантюбе. Ночь. Вера сидела в кресле, рассматривала старые фотографии из семейного альбома, в предчувствии несчастного случая с Женей, и готовила себя к трауру. Она рассматривала фотографии из семейной жизни, разговаривая сама с собой.
– Здесь я сфотографировала Женю, он был пьян. А на этой – он выглядит таким благородным, видимо порода у него княжеская, хотя пьющая. А, здесь Женя с детьми.
Дзинь-дзинь!
Резкий звонок в дверь нарушил предрассветную тишину. У Веры испуга не было, только сердце зашлось от предчувствия беды.
Пришла беда отворяй ворота.
– Это должно быть, милиционеры у двери! – уговаривала она себя вслух. – Надо встать и спокойно открыть дверь. Когда скажут весть о смерти Жени, изобрази растерянность на лице.
