Мява наслаждалась повышенным вниманием, в котором ее купали. Она ела шесть раз в день и постоянно требовала ласки от Эла и Фиби, которые охотно потакали ее капризам. Эл вручил Кристине ключ от коттеджа. Он понимал, что Мява была членом ее семьи, а с семьей нужно иметь возможность видеться всегда, когда захочешь, не так ли? Теперь и они с Фиби почти чувствовали себя семьей Кристины.
Вот только обычно твое сердце не делало сальто в груди, когда ты видел свою мать, сестру или дочь, верно? А именно это упрямо делало сердце Эла. Оно пыталось что-то сказать ему, и он больше не мог это игнорировать.
Он все-таки влюбился в Кристину.
Теперь он не мог понять, почему ему потребовалось так много времени, чтобы сначала влюбиться, а потом осознать это. Возможно, дело было в том, что она помяла его машину во время их первой встречи. А может он так погрузился в мысли о Фиби, что не замечал ничего другого. Или Руперт Венн встал у него на пути. Или всему виной было его собственное упрямство. В чем бы ни была причина, любовь нахлынула на него со всей силой и, казалось, завладела всеми его мыслями и поступками.
Это ощущение было чем-то почти забытым, и оно принесло с собой целую гамму эмоций. Порой его окутывала какая-то томительная нежность, и он проводил слишком много времени, придумывая соблазнительные сценарии с участием Кристины и его самого. А иногда на него накатывала тревога, граничащая с паникой. Это выливалось в общую нервозность, и в ее присутствии он невольно превращался в застенчивого подростка, становился косноязычным и ронял вещи. Другие моменты были наполнены чистой, головокружительной эйфорией.
Он не ожидал от Кристины взаимности. Она совсем оправилась после постыдного эпизода с Рупертом, и Эл радовался, что может так часто видеться с ней и что она считает его хорошим другом. Он жил в ожидании звука поворачивающегося в замке входной двери ключа и ее голоса, зовущего:
– Всем привет, это я!
И вот одним безоблачным августовским утром ей пришло время возвращаться в свой собственный дом и забирать Мяву с собой.
– Нам будет не хватать этой мадемуазель, – признался Эл, когда они все собрались в холле, передавая Мяву из рук в руки и почесывая ее под подбородком.
– Могу вас понять, – улыбнулась Кристина. – Заходите в любое время, если захотите увидеть ее. Я ведь живу не так уж далеко. Для вас с Фиби моя дверь всегда открыта.
– Мы будем приезжать о-о-очень часто, правда, папа? – Фиби крепко обняла подругу. – Ты не сможешь от нас избавиться. Мы тебе еще отмстим за то, что ты так долго мучила нас своим присутствием.
Кристина пантомимой изобразила, что дает ей пощечину, а потом обняла в ответ.
– Отлично. Такая месть мне по нраву.
Эл подумал, что она обнимет и его тоже, но Кристина этого не сделала. Она снова повернулась к Фиби. Тогда он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее в щеку. Но в то же время Кристина снова повернула голову к нему, и их губы случайно соприкоснулись.
– Ой-ой. – Он неловко хохотнул.
Мява мяукнула. Кристина положила руку ему на плечо.
– Ох, Эл.
Было бы здорово понять смысл этих двух коротких слогов. Он продолжал вслушиваться в них еще долго после того, как они отзвучали, спрашивая, не было ли в них намека на что-то неплатоническое, но боялся доверять себе в этом вопросе.
Тем временем Кристина забрала у него из рук возмущенную Мяву и усадила в переноску. Быстрым шагом она двинулась к своему «Пежо» и разместила свою спутницу на пассажирском сиденье. Затем, дважды просигналив, она уехала.
Эл и Фиби стояли во дворе коттеджа и махали ей вслед, пока шум мотора совсем не стих, а Кристина не превратилась в фиолетовую точку, скрывшуюся за поворотом.
Мир вокруг стал чуточку тусклее.
Ворона, сидевшая на крыше, недовольно каркнула и улетела.
Сморщенная ягода рябины оторвалась от грозди и упала к их ногам.
Эл хрустнул костяшками пальцев.
Фиби выразительно посмотрела на него.
– Папа, две вещи. Во-первых, не делай так.
– Извини. Я постараюсь. А вторая?
Она что-то прошептала ему на ухо.
У него округлились глаза. Сердце ликующе заплясало.
– Ты действительно так думаешь?
Она кивнула:
– Уверена.
– Да ну, не может быть.
– Я когда-нибудь ошибалась? Просто поверь мне, – улыбнулась она.
На следующий день Эл поймал себя на том, что напевает в душе:
–
Из коридора до него донесся голос Фиби:
– Ты собираешься ее пригласить?
– Как насчет не совать свой нос в дела отца?
– Ни за что!
Эл понятия не имел, что незадолго до того, как она прошептала ему на ухо, как сильно он нравится Кристине, она прошептала на ухо Кристине, как сильно
