– Папа, ты самый-пресамый лучший-прелучший! Останься еще, пожамста!
Эл заколебался. Большую часть вечера Джулс не обращала на него внимания, и он был уверен, что она едва ли заметит его отсутствие. Впрочем, он позвонит ей завтра, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но не слишком рано. Как и у большинства присутствующих, с утра у нее будет раскалываться голова. Джека нигде не было видно, но его это не беспокоило. Джек мог сам о себе позаботиться.
Каким облегчением было выйти на прохладный ночной воздух. Эл снова машинально проверил свой телефон, прежде чем вспомнил, что тот разрядился.
Полуголая парочка целовалась и курила, прислонившись к наружной стене здания. Кто-то из них крикнул ему вслед:
– Пока, дедуля! – когда он вышел из дома. Это оказалось неприятнее, чем когда его называли Большим Элом.
Обратно он ехал в блаженной тишине, не думая ни о чем. Хотя дорога, казалось, растянулась на целую вечность.
Вернувшись в коттедж, он чувствовал слабость и еле держался на ногах. Он вошел внутрь на цыпочках, полагая, что Фиби давно спит. Все было тихо.
На него навалилась усталость. Он прошел на кухню, налил воды в высокий стакан и залпом выпил половину. Сцены с вечеринки все еще крутились у него в голове. Он снова подумал о Рут. Он знал, что неплохо справился с воспитанием детей в одиночку, но с ее помощью все было бы намного проще. Он смахнул выкатившуюся из глаза слезу и бесшумно поднялся наверх. Перед тем как лечь спать, он хотел ненадолго заглянуть к Фиби. Она, конечно, давно спала, но ему нужно было увидеть ее, чтобы снова дышать свободно. Даже несмотря на болезнь, она всегда становилась для него чем-то вроде якоря, когда эмоции заносили его далеко от берега.
Поднявшись на второй этаж, Эл интуитивно почувствовал что-то неладное. Он велел себе не валять дурака.
Дверь в спальню Фиби была открыта, свет внутри не горел. Он на цыпочках подошел ближе и в свете лампы из коридора увидел, что ее одеяло скомкано и валяется на полу. Это было странно. Фиби часто мерзла, но ей никогда не бывало настолько жарко, чтобы раскрыться посреди ночи. Он осторожно отодвинул балдахин и заглянул внутрь. Кровать пустовала.
– Фиби?
Он проверил свою комнату, ванную и комнату для гостей, затем снова спустился вниз, продолжая звать ее по имени.
Ее нигде не было. Он посмотрел на вешалку в прихожей, где висела их верхняя одежда. Ее куртка исчезла. Ее кроссовки тоже.
Было три часа ночи. Куда она могла запропаститься? Чувствуя, как к горлу подступает паника, Эл распахнул входную дверь и крикнул в темноту, надеясь услышать ее голос. Но ответом ему было только уханье совы, стук дождя и шум ветра в кронах деревьев.
Нужно было стараться сохранять спокойствие, мыслить логически. Но что могло заставить ее уйти, не предупредив его о том, куда она направляется? Да еще в такой час? Это было совсем на нее не похоже. По спине скатилась струйка пота.
Эл бросился к телефону. Перевел дыхание. Дрожащими руками схватился за трубку.
Он уже собирался набрать 999[19], когда заметил мигающую лампочку автоответчика.
Прежняя Фиби могла бы расстроиться. Сейчас она чувствовала только облегчение от отсутствия необходимости идти на вечеринку к Джулс. В ее мозгу словно плескалось кипящее масло, а мускулы шеи с трудом удерживали голову. Все болело так, что она едва могла дышать. Даже если бы она наглоталась обезболивающих, пережить вечеринку было бы трудно. Один шум – и тот стал бы невыносим, не говоря уже о том, чтобы с кем-то общаться.
Она успокаивала себя тем, что без нее Джулс будет только лучше. Фиби позвонила ей еще раз, чтобы загладить вину за свое отсутствие, но к тому моменту даже телефонный разговор давался с трудом. Нёбо стало как наждачка, и ей приходилось постоянно глотать воду, чтобы хоть немного облегчить скольжение слов. Не то чтобы это имело большое значение, потому что говорила почти все время только Джулс. Она была поглощена приготовлениями к празднику.
– О, Фиби, привет. Не могу долго говорить. Я в мыле, кручусь тут, как белка в колесе. У меня еще миллион дел. Нужно купить выпивку – я не верю, что все принесут свое, хотя я прямым текстом написала об этом в приглашении. Платье тоже срочно нужно погладить. Мои соседки по квартире обещали пропылесосить, но не сделали этого, так что придется еще и пылесосить самой, хотя вообще-то изначально я должна была складывать салфетки. В форме лебедей, между прочим. Ты представляешь, как это долго? – Она перечисляла все это, по умолчанию предполагая, что ее прозаические перипетии покажутся Фиби такими же увлекательными, какими они казались ей самой. Она не спросила у Фиби, как та себя чувствует, и это было даже к лучшему.
