Видимо, сжалившись над отцом, Джек проводил с ним почти все время, несмотря на то, что пользовался бешеной популярностью у девушек, которых здесь было больше, чем парней. Каждый раз, пробираясь через толпу людей, чтобы подлить себе выпивки, он приговаривал: «Потискайте» вместо «Потеснитесь». Большинству это казалось забавным, и некоторые охотно обнимали его, когда он проходил мимо. Джеку могло сойти с рук что угодно.
Джулс хлопнула в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание, и начала распаковывать гору подарков перед взорами восхищенной аудитории. Она виртуозно превратила это действо в настоящий спектакль, не забывая восторженно восклицать, разглядывая каждый новый подарок. Затем был званый ужин, удививший множеством продуманных мелочей, таких как салфетки, сложенные в форме лебедей, и воздушные шары, привязанные к спинке каждого стула. Вино лилось рекой, как и легкомысленные разговоры о студенческой жизни. Эл мало что мог сказать по этому поводу, поэтому только кивал головой и время от времени повторял:
– Угу, понимаю.
Затем его вдруг осенило, и он подумал, что окружавшие его люди, возможно, захотели бы услышать о питомнике для выдр.
– Прошлым летом мы с дочерью спасли детеныша выдры, – сообщил он полураздетой девушке слева от него.
– Серьезно? Вы с Джулс?
– С моей второй дочерью, Фиби.
– Офигеть. Я бы хотела завести выдру.
И вмиг, будто по нему пропустили электрический ток, Эл обнаружил, что превратился в кладезь знаний о выдрах. Он сообщил изумленной барышне, что выдры пританцовывают, когда какают, и живут в норках, которые выкапывают сами. Он рассказал ей, что выдры выделяют из анальных желез секрецию, обладающую сильным мускусным запахом, при помощи которой метят свою территорию. А также, на случай, если ей вдруг стало неприятно от последнего факта, добавил, что морские выдры иногда держатся за лапы, когда спят, плавая на спине, чтобы не потерять друг друга.
Девушка впитывала каждое слово.
Все больше и больше людей за столом прислушивались к его рассказу. Он подробно рассказал о Коко, Пэдди и питомнике. С гордостью и волнением он добавил, что Коко находится на последней стадии своего содержания в питомнике и вот-вот вернется в дикую природу. Он мог бы продолжать и дальше, если бы в комнату не внесли очень красивый торт, покрытый розовой глазурью, с надписью «С 21-летием, Джулс!»
После торжественного задувания свечей Джулс произнесла речь, в которой трогательно поблагодарила своих замечательных друзей и семью. Вскользь она упомянула и Фиби, выразив искреннее сожаление о том, что ее нет рядом, и, как с удовольствием отметил Эл, лишь с легким намеком на обиду. Трудно было поверить, что его малышке Джулс исполнился двадцать один год. Он сиял от гордости. И всем сердцем желал, чтобы Рут, его горячо любимая Рут, дожила до этого дня. Эл часто чувствовал себя ребенком и на протяжении многих лет не раз спрашивал себя, годится ли он для того, чтобы быть отцом. Но, наверное, что-то он все-таки сделал правильно, если все трое его детей выросли такими умницами… Жаль лишь, что не всем одинаково повезло со здоровьем.
Его мысли постоянно возвращались к Фиби. Он попросил Кристину заглянуть к ней, но она сказала, что планировала этим вечером навестить свою подругу Элли, а позже собиралась встретиться с Рупертом.
Фиби обещала, что напишет ему. Однако когда в девять часов он проверил свой телефон, то обнаружил, что в нем сел аккумулятор. Эл положил мобильный обратно в карман, чертыхнувшись. Он мог позвонить Фиби на городской телефон, но не стал, так как она, вероятно, уже спала.
Гости начали танцевать. Они дрыгались и извивались, прыгали и вращали бедрами. Он не узнавал ни одной песни. Большинство из них были очень энергичными, с пульсирующими басами и текстами, которые постоянно призывали его «двигать телом» или к чему-то подобному. Он бы предпочел что-нибудь из Джорджа Майкла или Билли Оушена, но тем не менее тоже начал пританцовывать, доказывая себе и всем вокруг, что он не совсем уж скучный дед. Эл поймал себя на том, что машинально начал бренчать на воображаемой гитаре.
– Ого, батя танцует! – одобрительно крикнул кто-то.
Обливаясь потом, он отделился от гущи танцоров и опустился на диван со стаканом тоника в руках, надеясь перевести дух. Трое студентов тут же пристроились на свободные места рядом с ним. Они очень активно ерзали, и он обнаружил, что его все больше и больше прижимают к подлокотнику.
Эл кое-как поднялся и снова пробрался сквозь вибрирующие тела к столику с напитками. Об алкоголе не могло идти и речи, так как ему еще предстояло вести машину, но крепкие напитки виделись ему единственным способом пережить эту экзекуцию. Он взглянул на часы. Возможно, сейчас уже можно было уйти. Трое студентов на диване теперь лежали друг на друге, и, перешагнув через парочку, расположившуюся на полу, он отправился на поиски Джулс, чтобы попрощаться.
Он застал ее оттирающей пятно на ковре и параллельно рассказывающей очередную байку компании друзей. Она рассеянно обняла его и пролепетала:
