– И где это у Вас в администрации и кроссовки, и кулебяки. – Дамочки обернулись в мою сторону, хмыкнули и вышли из лифта.
Мне оставалось подняться ещё выше на этаж.
– Вы кто, – спросила меня секретарь и не дождавшись моего ответа, добавила – документы с собой?
– С собой.
– Заходите, Вас ожидают.
Меня ожидали в большом, мрачном кабинете, из глубины которого спросили.
– Какой у Вас вопрос?
Подойдя поближе к массивному столу на котором стояли внушительных размеров письменные принадлежности из уральского камня, я ответил.
– Добрый день. Нам в техникуме, не дают социальные выплаты.
– Да, давайте документы, посмотрим. – Глянув бегло на поданные мною документы, хозяин мрачного кабинета сказал. – Всё правильно, учебное заведение коммерческое.
– Какое оно коммерческое? Техникум обучает с 1939 года, когда и слов таких ещё не знали. Среди членов областного совета, которые принимали, разве нет работников потребительской кооперации, разве они не думали о том, что выплаты получат и учащиеся в их учебных заведениях?
– Хорошо, – ответили мне и пролистав до конца документы, очевидно увидев итоговую сумму выплат по техникуму, – да здесь речь идёт о копейках.
– Для Вас это может и копейки, а для меня лично четыре с половиной тысячи за три месяца, приличная сумма. Я не имею возможность, что-то купить в Вашем столе заказов.
– А при чём здесь это?..
– А при том, что я дожидаясь приёма ещё на день останусь в общаге, а при закрытой столовой придётся, что-то придумывать поесть. На электричку я сегодня уже не успею.
– Да, мне бы твои заботы. Документы я подписал, – хозяин кабинета пригласил секретаря. – Надо помочь парню, ведь он не только за себя хлопочет, о друзьях беспокоится. Скажите в кафе, чтобы его отоварили и отправьте на вокзал с дежурной машиной.
Прошло меньше часа, а меня уже везла черная волга на вокзал, в пакете лежали ещё тёплые кулебяки и какие-то банки с консервами. В начале следующего семестра, не дожидаясь стипендии, все получили свои выплаты за три месяца, а больше их и не платили.
Вся ситуация в жизни, да и в стране в целом, в девяностых можно было описать не одним словом, но одной частушкой которую мы сочинили на день техникума: "Экономику родную до чего же довели, сыплют денежки повсюду деревянные рубли." Деревянные рубли сыпались, цены росли, народ в массе своей нищал.
В МСЭК узнали, что я уже не сижу дома в деревне, а учусь в городе и быстро меня сняли со второй группы переведя на третью. Техникум я закончил с красным дипломом и после его получения вернулся в Рощу. Направление мне было выдано без предоставления работы, но просидев месяц дома решил наведаться в Шалинское РАЙПО и показать им свой красный диплом.
– Молодец, что приехал, – встретили меня в отделе кадров. – В заготконтору главным бухгалтером пойдёшь?
– Надо подумать.
– А что думать, для чего учиться, если потом не работать? О тебе, во время практики, сложилось хорошее мнение у главбуха РАЙПО, а с красным дипломом тебе и карты в руки.
– Шаля не город, жильё трудно будет найти.
– Поживешь в медобщежитии, у нас там есть своя комната, а там что-нибудь придумаем.
– Хорошо, я согласен. Домой за вещами и через три дня приеду.
– Не забывай, что скоро отчёт. Что дома делать три дня? Мы тебя ждём завтра.
Дома мать мне сказала.
– Хорошо, можешь ехать в Шалю. Будешь работать в бухгалтерии, не обманывай, простого работягу. И помни сынок, что он работает, в том числе и на тебя.
– А Государство?
– Что Государство?
– Государство можно обманывать?
– Государство, если ты имеешь в виду власть, не обманешь, она тебя быстрее обманет, а ты только будешь верить в иллюзию, попытайся не стать марионеткой в её руках.
Так началась моя работа в сфере финансов. На очередном переосвидетельствовании МСЭК сняли меня с группы, объяснив что тем, что я стал работать. Не смотря на то, что общее состояние здоровья не улучшилось, а прибавились к списку болячек еще и стойкие тазовые расстройства.
И снова пришлось писать жалобу, на этот в Минздрав России, накатал её в лучших традициях эпистолярного жанра на трёх страницах.
Через месяц, после отправки жалобы заказным письмом по почте и получения уведомления о вручении письма, меня вызвали в областную МСЭК. В крыле поликлиники первой областной больницы, где в то время располагался МСЭК, я был один, заседаний комиссии сегодня не было.
– Ну и навели Вы шороху своей жалобой, – сказала мне секретарь, увидев документы. – Вас приказано или в Москву отправить или смотреть здесь расширенным составом. Вам придётся подождать, пока соберутся все приглашённые специалисты и приедет председатель МСЭК.
Через пару часов я был вызван в кабинет. За столом сидела грузная женщина и что-то судорожно перебирала на столе.
– Вот посмотрите на этого жалобщика из за которого я Вас оторвала всех от своих дел. – Посмотрев на меня своим тяжёлым взглядом, она спросила – На что ты надеешься, с жалоб начинаешь свою жизнь?!!
– Во первых, здравствуйте, а во вторых не Ты, а Вы! А надеюсь, как не странно, на правду. Веру в правду я ещё, по своей молодости не растерял.
