В 2006 году, когда Ане было уже 11 лет, и она была пятиклассницей императорской гимназии, она встретилась в очередной раз с Сашей. За те годы девочка снялась примерно в пяти картинах, но ни одна из них не поразила ни ее саму, ни стала культовой. Зато запрещены они тоже не были.
– Привет, Саш!– сказала она, когда он встретил ее в аэропорту.
– Привет, Анют! – ответил он, – как долетела?
– Как всегда, все нормально, – ответила она.
Вскоре они приехали к нему домой. Родители Ани хорошо знали, что дочь общается с актером и даже дружит, вначале их это удивляло, но со временем они привыкли. И теперь: они ее спокойно отпустили в Москву (правда, не без охраны) к взрослому другу.
– Знаешь, я решила, что актриса из меня никудышная. Я думаю, быть юристом.
– Почему? Ты отлично играешь!
– Да нет, это так, все дети – хорошие актеры. Но у меня нет особого таланта.
– Ну, ладно, тебе виднее. А помнишь свой первый фильм?
– Драму ту? Как ее можно забыть. Хотя у меня даже диска нет, она же запрещена. Хотелось бы, конечно, посмотреть, но, увы. Впрочем, я ее почти наизусть помню.
– У меня есть диск, могу дать перезаписать?
– Откуда?
– Знакомый на таможне работает, помог ввезти.
– Понятно, здорово. Но, нет, не хочу, потом, может быть, он же никуда не денется, хорошо?
– Да, конечно. А почему не хочешь?
– Просто не думаю, что есть смысл травмировать себе лишний раз психику, когда ты все равно ничего не можешь изменить. Эта лента, она очень многое мне дала, возможно, до сих пор я познаю что-то новое именно благодаря ей, то есть я вижу это и воспринимаю с другого ракурса, не так, как большинство дворян. Наверное, поэтому мне удается понимать и тех, кто критикует царя. Мне кажется, это бесценно, слышать и довольных и недовольных. Я безумно рада, что у меня был такой опыт.
– Анют, ты по-прежнему веришь, что мы можем что-то изменить?
– Конечно, ты же тоже оптимист, но в это почему-то не веришь! Или делаешь вид, что не веришь! Если император сам не решится на реформы, то я сделаю все, чтобы он это сделал. Чего бы мне это не стоило.
– Например?
– Ну… Только не смейся и не ругайся, ладно?
– Разумеется.
– Например, влюблю его в себя! Он же достаточно молод, когда мне будет 16 лет, ему будет лишь 27, то есть он даже моложе тебя.
– Чего?
– Ну, а что такого, Саш! Я же женщина, это не просто так дано мне Богом!
– Анют, ты, во-первых, пока еще не женщина, а, во-вторых, то, что ты сказала, это несколько… подло, что ли.
– Конечно! А то, что крепостные есть – это не подло? То, что у нас Конституции нет?
– А ты авантюристка!
– Нет, это все из-за кино. Если бы не оно, я бы была совсем другой. Такой же, как все наши.
– Да, это да. Я на следующей неделе в Швецию улетаю, не хочешь со мной?
– Да, можно. А ты был в США?
– Да, и не один раз. А ты?
– Нет, к сожалению, пока. Но очень хочу. Я бы была очень рада, если бы Россия стала сильнее и свободнее США. Тогда бы мы все, все россияне, смогли бы не только слепо любить свою Родину, но и по-настоящему уважать ее и считать самой-самой! Иногда я очень хочу стать Президентом, чтобы это сделать. Ну, когда вырасту, конечно.
– Президентом России?
– Ну, да.
– А как же императоры?
– Ну, ничего страшного. Они же не идут на уступки, тогда их надо убрать.
– Что ты подразумеваешь под этим словом?
– Устранить монархию, а что?
– А, – облегченно вздохнул Саша, – я уж подумал: убить.
– Я таким сленгом обычно не говорю, да и потом: мне кажется, это уж слишком жестоко.
– Согласен.
Спустя еще пять лет, то есть летом 2011 года, перед Аней, которая была уже почти взрослой, стоял нелегкий выбор: как убирать этого самого императора. В 11 лет ей казалось все это простым, наверное, потому что она лишь говорила об этом, не думая, как осуществить.
Долго размышляя, она решила принять предложение императора: вдруг получится без революции. Она всегда была против радикальных методов.
Примерно год Аня активно работала в комиссии, занимаясь не только политическими вопросами, но и социально-экономическими. Все это ее так увлекло, но результатов не было: император не спешил с реформами. Казалось бы, все проекты множества реформ, были подготовлены и даже подписаны императором, минули все сроки, но ничего не происходило.
Однажды утром, это было летом 2012 года, Аня позвонила Кириллу (они были уже на «ты») и решительно заявила:
– Тебе не кажется, что ты не выполняешь требования. Ты цирк устроил: вроде работа идет, точнее, реально идет, и ты со многим согласен, только вот без толку все – окончательных решений и постановлений нет и реальная жизнь России и ее граждан – все тот же ад.
– Анют, но мы не можешь так сразу… – сказал он.
– Так, все, кончено. Или завтра, или никогда. Да будет тебе известно, осенью революцию никто не отменял, работая у императора я не забыла про революцию, как чувствовала, что мирным путем проблемы не решить.
– Ты? Это ты руководитель революции той будешь?
– Ну, да. Если ты, конечно, не исполнишь требования.
На следующий день Кирилл и Аня встретились.
– Анют, я давно хотел тебе сказать, что люблю тебя, очень! – и он подарил ей цветы.
