Неожиданно писательница сорвалась с места и побежала к машине. Мы с Виктором бросились за ней. Он догнал ее первый, схватил за руку и куда-то потащил. Майя закричала, стала вырываться.
Медлить было нельзя, моей клиентке угрожала серьезная опасность. Я подбежала к Федорову, ребром ладони нанесла сильный удар по его руке, заставив выпустить Рудовскую. Майя отбежала в сторону, Виктор повернулся ко мне, занес кулак для удара. Но я оказалась быстрее — ловко увернувшись, я атаковала врага.
От боли Виктор вскрикнул, схватился руками за лицо — я ударила его в челюсть, мужчина потерял ориентацию в пространстве. В таком состоянии драться Федоров уже не сможет, отметила я про себя.
Я схватила его за руку, не боясь, что он окажет сопротивление, и проговорила:
— Не пытайтесь бежать и не делайте глупостей. Если не хотите, чтобы я вас сильно покалечила, отвечайте на мои вопросы. Челюсть я вам не сломала, можете не переживать, но если вы совершите какую-нибудь глупость, вам придется обращаться в травмпункт. Я ясно выразилась?
— Что вам надо? — прохрипел Федоров. — Я всего лишь пытался поговорить с женой…
— С бывшей женой, — поправила я его. — Я это видела. Вы ее схватили и куда-то потащили, думаю, решили расправиться с ней сами, верно? После того как нанятые вами люди не смогли убить Майю, вы взяли дело в свои руки!
— Что за бред вы несете? — Виктор казался удивленным. Или старательно играл свою роль, невзирая на боль.
— Не бред, — возразила я. — Мне известно, что вы сперва писали Рудовской в социальной сети, потом угрожали ей по электронной почте, а после этого наняли трех отморозков, чтобы те напали на Рудовскую. Меня интересует вопрос: зачем вы это делали? Чего вы хотели добиться?
— Я не писал ничего Майе и никого не нанимал! — заявил Федоров. — Кто вы вообще такая и почему вы напали на меня?
— Сейчас я задаю вопросы, — жестко заметила я. — Мне известно, что вы избивали Майю, угрожали ей и ее дочери. Доказать, что именно вы подстроили нападение на Рудовскую, мне труда не составит. Меня интересует мотив преступления. Что это — месть? В ваших интересах сказать правду, чистосердечное признание смягчает наказание. В первый раз вам удалось избежать тюрьмы, вы наняли хорошего адвоката. Но в этот раз вы не сможете выкрутиться. Я сделаю все возможное, чтобы привлечь вас к уголовной ответственности, так что на этот раз вам никто не поможет. Выбор за вами — будете говорить правду? Или предпочитаете полицейский участок?
— Мне нечего вам сказать, — упрямо произнес Виктор. — Я хотел поговорить с Майей, но вы напали на меня и избили! Так что вам придется отвечать за нанесение тяжкого вреда моему здоровью!
— Если бы я вам не помешала, вряд ли ваша бывшая жена осталась бы жива, — заявила я. — Не хотите по-хорошему — будет по-плохому. Я вызываю полицию.
— Делайте что хотите! — буркнул Виктор. — Без своего адвоката я ничего говорить не буду!
Я позвонила в полицию, пока мы втроем дожидались прибытия сотрудников правоохранительных органов, я пыталась допросить Виктора.
Без толку — мужчина хранил молчание. Он только со злостью смотрел на меня и на Майю, и непонятно, на кого он злился больше — на меня или на Рудовскую. От болевого шока Федоров отошел, я ничего ему не сломала, так как моей целью не было серьезно калечить бывшего мужа Рудовской. Майя все это время стояла возле машины и выглядела так, словно вот-вот собирается упасть в обморок.
Наконец приехала полиция, я коротко объяснила, что произошло. Виктор говорить отказывался, только твердил, что хотел просто поговорить с Майей.
Нас попросили проехать в участок, чтобы составить протокол. Несколько часов мы потратили на то, чтобы заполнить бумаги и дать свидетельские показания. Наедине со следователем я рассказала, что подозреваю Виктора в том, что он угрожал жене и организовал на нее нападение.
Следователь внимательно выслушал меня, пообещал, что во всем разберется и допросит обвиняемого. Нам с Майей разрешили ехать домой, Виктор же остался в полицейском участке. Я не слишком надеялась на то, что следователю удастся разговорить Федорова, — мужчина позвонил своему адвокату, и чем закончилось дело, мне было неизвестно. Я попросила следователя сообщить мне, когда будут новости, но пока в то, что найдут доказательства вины Виктора, мне верилось с трудом.
Домой к Рудовской мы приехали поздно, Майя всю дорогу молчала. Я пыталась завести с ней беседу, однако писательница замкнулась в себе. Похоже, нападение Виктора здорово выбило ее из колеи, подумала я.
Когда мы зашли в квартиру, Карины дома не было, девушка не звонила матери.
Рудовская налила себе воды, выпила залпом целый стакан, потом проговорила:
— Я уверена, это Виктор мне угрожал. Он знает, где я живу, он даже мог сделать дубликат ключей, чтобы пробраться сюда! Он в любой момент мог оказаться здесь, понимаете? Как я об этом не подумала… Ночью он запросто мог вломиться в мой дом и убить меня! И магазин этот он прекрасно знает — я ведь постоянно туда ходила за покупками, мы с ним не раз там продукты приобретали… Он поэтому меня подкараулил около супермаркета!
