Между тем, Лавкрафт опять практически забросил сочинительство - он не написал ни строчки со времени "Сияния извне". Однако на Хэллоуин ему приснился потрясающий сон, который вполне можно было превратить в рассказ, хотя это так и не было сделано - по крайней мере, не Лавкрафтом. По его утверждениям, чтение в канун Хэллоуина "Энеиды" в переводе Джеймса Родса (1921) породило этот сон - самый яркий из тех, что посетили его за долгие годы. "Энеида" Родса - действительно чудесный перевод, изложенный беглым и плавным пентаметром. Сон же Лавкрафта - захватывающий; в нем он стал иным человеком - неким Луцием Целием Руфом, провинциальным квестором в Ближней Испании (Hispania Citerior) - и поводил время в окрестностях испанских городков Калагуррис (Калабарра) и Помпело (Памплона). У него возник спор с легатом XII легиона Гнеем Бальбутием о необходимости истребить странных дикарей (miri nigri), что населяли холмы неподалеку от Помпело. Этот народ, что говорил на языке, непонятном ни римлянам, ни местным жителям, имел обыкновение похищать небольшое число кельтиберийцев для неведомых ритуалов перед календами мая и ноября; но в этом году на рынке произошла стычка, в которой погибло несколько дикарей, и Руфа тревожило, что до сих пор не похитили никого из горожан: "Для Странного Темного Народца было неестественно щадить их подобным образом. Наверняка, затевалось нечто намного худшее". Однако Бальбутий не считал, что разумно вызывать народное негодование, выступая против дикарей, - в колонии у них, похоже, было немало сторонников и последователей. Но Руф настоял на своем, обратившись к проконсулу, Публию Скрибонию Либону. Либон, убежденный Руфом в необходимости усмирить дикарей, приказывает Бальбутию послать в Помпело когорту для пресечения угрозы; он лично отправляется с нею - также как Руф, Бальбутий и прочие должностные лица. По мере того как они приближались к холмам, неумолчный бой барабанов дикарей становился все более зловещим. Наступила ночь, и когорта начала трудный подъем на крутой склон холма; предводители, которые ехали верхом, были вынуждены оставить лошадей у его подножья. Внезапно раздался жуткий звук - кони принялись визжать (а не просто ржать), и вот же миг местный проводник убил себя, бросившись на меч. Когортой овладевает паника, многие погибают...
Воистину, это, должно быть, было экстраординарное сновидение - полное реалистичных деталей (утомительный марш до Помпело; манускрипт Лукреция, который Руф читает в самом начале [процитирована реальная строчка, взятая из книги V]; сон внутри сна, который Руф видит в ночь накануне марша) и с изумительно жуткой, хотя и несколько неопределенной, кульминацией. Ничего удивительного, что Лавкрафт впоследствии написал длинный пересказ этого сна, разослав его нескольким товарищам - Фрэнку Белкнэпу Лонгу, Дональду Уондри, Бернарду Остину Дуайеру и, возможно, кому-то еще.
Хотелось бы увидеть, как бы Лавкрафт превратил сновидение в настоящий рассказ (что его уговаривали сделать Дуайер и Уондри); но, хотя он и говорит с Дуайером и Лонгом о некоторых возможных усовершенствованиях сюжета и о том, как сон можно включить в повествование, он так ничего с ним и не сделал. В 1929 г. Лонг попросил у Лавкрафта разрешения дословно использовать это письмо в коротком романе, который он сочинял, и Лавкрафт дал свое согласие. Результатом стал "Ужас с холмов" [The Horror from the Hills], опубликованный в двух номерах "Weird Tales" (январь и февраль 1931 г.), а позднее вышедший отдельной книгой.
В месяце ноябре Лавкрафту опять приснился необычный сон, в котором присутствовал кондуктор трамвая, чья голова внезапно превратилась в "простой белый конус, сходящийся в одно кроваво-красное щупальце". Рассказ об этом сне появляется в письме к Уондри от 25 ноября 1927 г. Это письмо интересно тем, что оно позволяет обнружить источник литературной мистификации, известной как "Нечто в лунном свете" [The Thing in the Moonlight], которую ошибочно приписывали Лавкрафту. После смерти Лавкрафта Уондри передал описания как римского сновидения, так и более короткого сна, Дж. Чепмену Миску, редактору журнала "Scienti-Snaps". Римский сон появился в "Scienti-Snaps" (под названием "Очень древние люди" [The Very Old Folks]) летом 1940 г. Когда Миск переименовал "Scienti-Snaps" в "Bizarre", он напечатал пересказ и второго сновидения, добавив от себя вступительный и финальный абзацы и окрестив всю сборную солянку - "Нечто в лунном свете Г.Ф. Лавкрафта". Огюст Дерлет, не зная, что вещь не полностью принадлежит перу Лавкрафта, перепечатал ее в "Маргиналиях" (1944). Когда Миск увидел книгу, он написал Дерлету, сообщив об истинном положении вещей; но Дерлет, должно быть, об этом забыл, ибо он повторно напечатал рассказик как "отрывок" в "Дагоне и прочих ужасных историях" (1965). Лишь недавно этот вопрос был прояснен Дэвидом И. Шульцем.
