Лавкрафт сумел-таки написать что-то помимо писем и путевых заметок - в начале августа он пишет "Ужас Данвича" [The Dunwich Horror]. Это, несомненно, один из самых популярных его рассказов, хотя я не могу не указать на серьезные изъяны в его плане, исполнении и стиле. Сюжет хорошо известен. В убогом местечке под названием Данвич на "севере центрального Массачусетса" живет горстка захолустных фермеров. Одно семейство, Уотли, вызывало особые подозрения и нарекания после рождения (на Сретение 1913 года) Уилбура Уотли, отпрыска матери-альбиноски и неведомого отца. Отец Лавинии, Старик Уотли, вскоре после рождения Уилбура изрек зловещее пророчество: "однажды вы, ребята, услышите, как дитё Лавинии прокричит имя своего папаши с верхушки Дозорного Холма!"
Уилбур растет ненормально быстро и к тринадцати годам достигает почти семифутового роста. Он столь же рано созревает интеллектуально, обучаясь по старым книгам из собрания Старика Уотли. В 1924 г. Старик Уотли умирает, но перед смертью успевает прохрипеть своему внуку указание - свериться со "страницей 751 полного издания" некой книги, чтобы "открыть врата к Йог-Сототу". Два года спустя бесследно пропадает Лавиния. Зимой 1927 г. Уилбур впервые покидает Данвич, чтобы свериться с латинским изданием "Некрономикона" в библиотеке Мискатоникского университета; но когда он просит одолжить книгу на ночь, старый библиотекарь Генри Армитэйдж отказывает ему. Он пытается проделать то же в Гарварде, но и там его ждет категорический отказ. Тогда в конце весны 1928 г. Уилбур проникает в библиотеку, чтобы украсть "Некрономикон", но становится жертвой сторожевой собаки.
Тем временем, начинают твориться странные вещи. Некое чудовищное существо, которое Уотли, видимо, выращивали в своем доме, лишивших всех кормильцев, вырывается на свободу. Оно опустошает поселок, ломая дома с такой легкостью, словно они сложены из спичек. Вдобавок оно полностью невидимо, и его присутствие выдают лишь громадные отпечатки. Существо скрывается в лощине, известной как Медвежья Берлога, затем выбирается из нее и причиняет ужасные разрушения. Между тем, Армитэйдж расшифровывает закодированный дневник Уилбура и, наконец, узнает об истинном положении вещей:
Его дичайший бред был воистину очень причудливым, включая неистовые призывы уничтожить нечто в заколоченном фермерском доме и фантастические упоминания какого-то плана истребления всей человеческой расы и всей животной и растительной жизни на Земле некой кошмарной древней расой существ из иного измерения. Он кричал, что мир в опасности, поскольку Древние Существа хотят омертвить его и утащить прочь из солнечной системы и материального космоса на какую-то иную грань или фазу бытия, откуда он однажды выпал миллиарды эпох тому назад.
Но Армитэйдж знает, как это остановить, и вместе с двумя коллегами идет на вершину небольшого холма, глядящего на Дозорный Холм, куда направляется монстр. Они вооружены заклинанием, способным послать тварь обратно в то измерение, откуда она пришла, а также распылителем, содержащим порошок, который на мгновение сделает ее видимой. Естественно, и заклинание, и порошок срабатывают, и существо оказывается громадным, клейким чудовищем со щупальцами, которое вопит "НА ПОМОЩЬ! НА ПОМОЩЬ! ... п-п-п-п-ПАПА! ПАПА! ЙОГ-СОТОТ!", прежде чем исчезнуть без следа. Это - брат-близнец Уилбура Уотли.
Даже по этому пересказу вполне очевидно, что многие моменты сюжета рассказа и поведения персонажей болезненно нелепы. Для начала давайте сопоставим моральные аспекты "Ужаса Данвича" с тем, что мы видели в "Сиянии извне". Мы увидели, что существ из более раннего рассказа практически невозможно счесть "злыми" по традиционным стандартам; но Уотли - особенно Уилбур и его брат-близнец - явно рассчитаны, чтобы восприниматься как "злодеи" из-за их планов против человечества. Но разве не сам Лавкрафт пятью годами ранее написал Эдвину Бэйрду из "Weird Tales" буквально следующее?
Популярные авторы не понимают - и, видимо, не могут понять тот факт, что настоящее искусство доступно лишь через отказ от нормальности и традиционности in toto и приближение к теме, полностью очистившись от всех обычных или предвзятых воззрений. Какими бы дикими и "иными" они не считали свои якобы-мистические поделки, остается фактом, что "ненормальны" они лишь на поверхности; и что в основном они снова и снова твердят о все тех же замшелых обыденных ценностях, побуждениях и перспективах. Добро и зло, телеологические иллюзии, приторные сантименты, антропоцентричная психология - обычный легковесный товар на продажу, поникнутый вечной и неизбежной банальностью... Кто хоть раз написал историю с той точки зрения, что человек - грязное пятно космоса, которое должно быть уничтожено?
