13 августа Лонги проезжали через Провиденс по пути на мыс Кейп-Код и прихватили Лавкрафта с собой. Нью-Бедфорд был осмотрен в тот же день, и Китобойный Музей - расположенный в барке "Лагода" - показался Лавкрафту чрезвычайно вдохновляющим. На другой день они достигли деревни Онсет, на самом мысу, где, видимо, остановились в отеле или гостинице; позднее тем же днем они осмотрели поселки, расположенные поблизости, - Чатем, Орлеан, Хайянис, Сэндвич. Лавкрафт нашел, что мыс не слишком богат колониальными древностями и даже не так "живописен, как гласит молва", но достаточно приятен - особенно с учетом того, что Лавкрафт получил отдельную комнату и столовался вместе с Лонгами. На другой день они побывали в Вудз-Хоуле, Сагаморе и Фальмуте.
Но лучшей частью путешествия для Лавкрафта стало 17-ое число, когда он впервые в жизни летал на самолете. Это стоило всего 3 доллара, и пассажиры пролетали над заливом Баззардс-Бэй. Полет не разочаровал: "Впечатление от ландшафта было как от карты с высоты птичьего полета - и пейзаж как будто старался представить себя для осмотра с наилучшей стороны... Этот полет на самолете (который набрал на максимуме весьма приличную высоту) добавляет заключительный штрих к совершенству сегодняшней экскурсии". Вряд ли стоит удивляться, что для кого-то с таким грандиозным воображением, как у Лавкрафта, полет на самолете стал мощным художественным стимулом; только бедность помешала ему еще раз повторить этот опыт.
Еще одна поездка произошла 29 августа. Лавкрафт и Энни Гэмвелл в очередной раз ненадолго посетили родину предков в окрестностях Фостера, возобновив знакомства, заведенные тремя годами ранее, и побывав в новых местах. На сей раз они посетили район под названием Говард-Хилл, где в 1790 г. Асаф Филлипс построил свою усадьбу. Он встретили несколько человек, которые еще помнили Уиппла Филлипса и Роби Плейс, увидели старые надгробья Филипсов и ознакомились с генеалогическими записями, что помогло Лавкрафту пополнить сведения о своем происхождении. Затем они вернулись в долину Мусап - цель их поездки в 1926 г.
На этом закончились путешествия Лавкрафта в 1929 г.; но если гора не шла к Магомеду, то Магомед шел к горе. Несколько его друзей побывали в Провиденсе с короткими визитами - Мортон в середине июня, Кук и Манн в конце июня и Джордж Керк с женой - в начале сентября. Дом Лавкрафта стал настоящей Меккой для множества друзей и корреспондентов - из самиздата, литературного круга и прочих сфер, в которых он работал в течение жизни.
В начале июля Лавкрафт бился над переработкой другого рассказа Адольфа де Кастро, так как де Кастро, как ни невероятно, заплатил за это аванс. Рассказ, который в сборнике рассказов де Кастро 1893 г. назывался "Автоматический палач", был переименован Лавкрафтом в "Электрического палача" [The Electric Executioner]. В процессе переписывания Лавкрафт трансформировал его в комический страшный рассказ - не пародию, но историю, в которой смешиваются юмор и ужас. Лавкрафт часто заявлял, что эти два стиля не смешиваются, и, в целом, я полагаю, что он прав; но юмор, по крайней мере, был единственным способом облегчить тягостность работы над рассказом, который имел слишком мало исходных достоинств.
Президент компании попросил безымянного рассказчика выследить человека по имени Фелдон, который исчез в Мексике, прихватив некие бумаги. Сев на поезд, герой позднее обнаруживает, что заперт в купе наедине с еще одним пассажиром, который оказывается опасным маньяком. Этот тип якобы изобрел прибор в форме шлема для совершения казней и выбрал рассказчика первой экспериментальной жертвой. Поняв, что не может одолеть маньяка силой, рассказчик пытается отсрочить эксперимент до того времени, пока поезд не достигнет следующей станции, Мехико. Сперва он просит разрешения написать письмо с распоряжением по поводу своего имущества; затем он заявляет, что у него есть в Сакраменто друзья-газетчики, которым было бы интересно узнать об этом изобретении; и, наконец, он говорит, что хотел бы сделать набросок действующего прибора - так почему бы соседу не надеть его на собственную голову, чтобы его можно было зарисовать? Сумасшедший так и поступает; после чего рассказчик, уже понявший, что маньяка привлекает ацтекская мифология, притворяется, что охвачен религиозным экстазом, и начинает наугад выкрикивать ацтекские и прочие имена, стараясь подольше затянуть время. Безумец присоединяется к нему; в процессе шнур устройства туго затягивается вокруг его шеи и убивает его, а рассказчик теряет сознание. Очнувшись, рассказчик обнаруживает, что безумца больше нет в купе, хотя в него заглядывают люди; его заверяют, что на самом деле он был в купе совершенно один. Позднее Фелдона находят мертвым в уединенной пещере - а с ним вещи, несомненно, принадлежавшие рассказчику.
