Лавкрафт обшарил весь город, включая Почтовое отделение (размещенное в особняке 1591 г.), форт Сан-Маркос, Фонтан Молодости, Мост Львов, францисканский монастырь и предположительно старейший дом в Соединенных Штатах, выстроенный в 1565 г.; а также посетил соседний остров Анастасия, с которого открывался роскошный вид на старинный город. Лавкрафт воспевал это место в письмах и почтовых открытках, рассылаемых друзьям:
Вокруг меня - узкие улочки и древние дома старой испанской столицы, грозная громада древнего форта Сан-Маркос, на чьем прогретом солнцем парапете с башенками я люблю посидеть, сонный старый рынок (ныне любимое место бездельников на скамейках) на Plaza de la Constitucion и вся томная атмосфера (туристический сезон миновал) более старой, здравой и неспешной цивилизации. Вот город, основанный в 1565 г., за 42 года до того, как первый джеймстаунский колонист ступил на берег, и за 55 лет до того, как нога первого пилигрима коснулась Плимутского камня. Вот также край, где в 1513 г. Понсе де Леон вел свои тщетные поиски... Вырваться отсюда будет, как вырвать зуб...
Лавкрафт в конечном счете вырвался-таки оттуда 21 мая, так как его новый друг по переписке Генри С. Уайтхед настоял, чтобы он приехал и подольше погостил у него в Данедине, маленьком городке на полуострове к северу от Сент-Питерсберга и Клируотера. Нам мало что известно об этом визите, хотя Лавкрафт нашел и обстановку, и самого хозяина восхитительными. Однажды Лавкрафту довелось продекламировать своего рода краткий пересказ "Кошек Ультара" (по-видимому, у него не было с собой текста) группе соседских мальчишек. Лавкрафт с Уайтхедом были похожи телосложением, так что последний одолжил Лавкрафту белый тропический костюм, чтобы носить в особенно жаркие дни, а позже и вовсе его подарил.
То ли в Данедине, то ли по возвращении домой около месяца спустя, Лавкрафт помог Уайтхеду написать рассказ "Ловушка" [The Trap]. Он отмечает в одном письме, что "вычитал и полностью переработал" рассказ, в другом же письме говорит, что "лично поменял всю центральную часть". Мне кажется, что Лавкрафту принадлежали последние три четверти рассказа. "Ловушка" - занятная, хотя и легковесная история о сверхъестественном зеркала, которое засасывает несчастных людей в странное царство, где цвета изменены, а объекты, живые и неодушевленные, своего рода призрачное, сноподобное существование. Зеркало было создано в XVII веке датским стеклодувом по имени Аксель Хольм, который жаждал бессмертия - и в каком-то смысле обрел его образом в мире своего зеркала, где "'жизнь' в смысле формы и сознания длилась бы поистине вечно", то есть, пока зеркало не будет разбито. Юный Роберт Грэндисон, один из учеников академии Коннектикута, где преподает Джеральд Кэйнвин, оказывается затянут в этот мир, и рассказ - ведущийся от лица Кэйнвина - повествует об в итоге успешной попытке его освободить.
Поскольку этот рассказ должен был увидеть свет под именем Уайтхеда (Лавкрафт по-джентльменски отказался от совместной подписи), Лавкрафт не стал приплетать сюда отсылки (повинуясь прихоти или обосновано) к своей псевдомифологии, как он делал в рассказах, написанных за Зилию Бишоп или Адольфа де Кастро. (Уайтхед, действительно, один из немногих литературных партнеров Лавкрафта, которые ничего не позаимствовали из этого корпуса вымышленных мифов и не приписали к нему никаких новых "дополнений".) Стили Уайтхеда и Лавкрафта, как мне кажется, не очень хорошо сочетаются - городской, разговорный стиль Уайтхеда после начала резко уступает место длинным, описательным пассажам в стиле Лавкрафта. Рассказ был опубликован в мартовском номере "Strange Tales" за 1932 г. - единственное "появление" Лавкрафта (если это можно так назвать) в этом журнале.
К началу июня Лавкрафт был уже готов вернуться на север, хотя и мечтал провести, по крайней мере, еще по неделе в Сент-Огастине и Чарлстоне; два вовремя полученных чека за литобработки неожиданно позволили ему продлить поездку. Вместо того, чтобы направиться на север, 10 июня он отправился на юг, в Майами - чью зелень он нашел поразительно тропической и который в целом показался ему более привлекательным, чем Тампа или Джексонвилл, - а на следующий день достиг своей конечной цели, Ки-Уэста. Это были самые южные края, куда Лавкрафту доведется добраться; хотя ему не раз сильно хотелось запрыгнуть в лодку и доплыть до Гаваны, у него никогда не будет достаточно денег для столь решительного шага.
