Помнишь, как в детстве ты катался на каруселиНа крылатых деревянных лошадках?Нехитро раскрашенные солнечные существаС неправильными добрыми глазами и неловкоВырезанными почти человеческими улыбкамиПринимали на свои разноцветные спинкиСамо волнение, само предвкушениеВосторга и счастья – тебя А хромойИ хмурый с похмелья мужик-работникТянул за рычаг, словно бы зачиналСамо мироздание, и электромоторВ недрах напрягшейся каруселиВзвывал как великий шаман и вращалВесь мир вокруг нас И сердце спутникомРвалось на орбиту А из телевизоровРвалось черно-белое торжество побед,И диктор говорил и показывал Москву,Потому что наш, наш советский человекПервым вышел в открытый космос,В чужой и холодный, и его покорилА тормоза карусели скрипели и пелиИ пять минут волшебного путешествия,Пять минут открытого космосаУлетали как птицы И мир застывалА ты на нетвердых ногах опускалсяНа непривычную круглую землю…Недавно я снова оказался там,В городе детства, и в заросшем паркеНабрел ненароком на ту карусельВокруг ни души Краска на лошадяхОблупилась и давно забыла свой цветКорявый и хмурый мужик умерШаманский мотор насквозь проржавелПрогнившие доски ввалились внутрьЛошадки ослепли Но они были живыЯ это чувствовал И немного похожийНа идиота, я отбросил бутылкуИ залез на одну из лошадок, ставшуюМаленькой и смешной Ну, поехали!И что-то протяжно и тоскливо гуднулоВнутри состарившейся карусели, и мирНехотя сдвинулся с места Как?Почему? И снова на пять минут?Но что-то не так! Я отчетливо вижу,Как недобро, по-чужому скалятся лошадиЧто же не так? Мне не следовало тревожитьЗастарелый, заржавелый покой? А скрежетИ вой механизма, верно, способен поднятьВсех мертвых в округе Господи, да ведь я не один!Вон слева кружит моя добрая бабушка, но онаДавно, давно умерла А рядом мой умерший брат!А кругом теснятся другие какие-то добрые люди!И лошади скалят деревянные зубы, и пенаРвется и летит мне в лицо, и улыбки,Что меня окружают, уж слишком остры,А лица их зелены, а у бабушки этой, я вижу,Черны и кручёны рога, а у братца копытца!И хвост его норовит захлестнуть мне шею!А карусель набирает ход И ввинчиваетсяВ чужой и холодный космос И меркнетДуша И звенит и льдом прожигает хохотНезваных спутников А я, бедолага,Как тот космонавт из страны Советов,Валюсь в черно-белый омут звезд,Лишь бы сбежать от хохота, холода, воя!…Пребольно ударившись, я нахожу себяНа земле возле пустой бутылкиРядом в заплеванной худой беседкеРжут и матерятся забредшие гопникиА лошадки пристально смотрят вдальДеревянным невидящим взглядомИ мне бесконечно стыдно перед ними,И перед покойными бабушкой и братом,И перед чистым и спокойным небом,За все, что случилось! В заброшенном парке,В заброшенной душе поднимаются вихремГоречь и пыль Позорно и быстроЯ ухожу, убегаю из парка прочьПутешествия в детство не получилосьНе получилось путешествия в небоМеня догоняет шум и скрипОбернувшись, я вижу лошадокОни машут радужными крыльямиИ вереницей улетают к солнцу
