Отец оглянулся на меня, и я пожал плечами в ответ. Я видел, что ему совершенно не нравится такой план, он был готов закусить удила и уйти.
— Но вы тоже пришли, — сказал Вернон. Он поставил локомотив на рельсы, и тот, тихонько застрекотав, ожил и укатил вперед. — И можете остаться на обед.
— Ты можешь остаться, — эхом подхватил и я, обращаясь к отцу.
— Уверен, что вам понравится наша еда, — добавил мистер Притчард. — Гвендолин прекрасно готовит.
Сложив руки на груди, отец некоторое время рассматривал бегавшие по рельсам поезда.
— Хорошо, — наконец проговорил он. — Пусть будет так.
— Вот и отлично! — просиял Вернон. — Это все, Сирил.
— Да, сэр, — отозвался мистер Притчард и затворил за собой двери.
— Вы ведь молочник? — спросил отца Вернон.
— Да, именно. Я работаю в «Зеленых лугах».
— Мой отец — владелец «Зеленых лугов». — Вернон прошествовал мимо меня к дальней стороне стола, чтобы проверить там соединение проводков. — Это вон там. — Вытянув худую руку, Вернон указал туда, где находилась сыроварня. — Слышали, что в Юнионтауне через месяц открывается новый бакалейный магазин? Кроме того, там почти закончено строительство нового торгового центра. С недавних пор такие магазины называются «супермаркетами». Там будет большой отдел молочных продуктов. Молоко будет продаваться в пластиковых бутылках, можете себе представить?
— В пластиковых бутылках? — хмыкнул отец. — Черт знает что!
— Скоро пластик войдет в нашу жизнь повсеместно, — продолжал Вернон, выравнивая один из домиков. — Это наше будущее. Пластик везде и всюду.
— Ваш отец… Вернон, в городе его давно не видели. Вчера я разговаривал об этом с мистером Долларом. Сегодня говорил с мэром Своупом и доктором Пэрришем, потом зашел в банк и спросил там. Никто не видел вашего отца года два или даже больше. Клерки в банке сказали, что важные бумаги забирает из банка мистер Притчард, потом привозит их обратно, уже подписанные Мурвудом.
— Да, именно так все и происходит. Ну что, Кори, как тебе нравится вид на Зефир с высоты птичьего полета? Можно вообразить, что ты летишь над крышами домов.
— Совершенно верно, сэр.
Как ни странно, но в ту минуту я именно об этом и думал.
— Нет, Кори, не нужно никакого «сэр». Просто «Вернон», договорились?
— Мы учили Кори уважительно обращаться к взрослым, — заметил отец.
Вернон посмотрел на него с удивлением и легким испугом:
— К взрослым? Но ведь мы с ним сверстники.
На несколько секунд отец словно лишился дара речи. Наконец он нашел в себе силы с опаской произнести:
— Ага.
— Кори, хочешь сам управлять поездами? Иди сюда!
Вернон стоял над пультом управления с рычажками и цифровыми шкалами.
— Приближается товарный состав, следующий без остановки! Ту-ту!
Я подошел к пульту управления и увидел, что его устройство по сложности не уступает делению дробей.
— Что мне можно делать?
— Все, что угодно, — ответил Вернон. — Это и есть самое интересное.
Я осторожно повернул пару рычажков и покрутил цифровую шкалу. Один из поездов побежал быстрее, другой — медленнее. Из-под колес паровоза вовсю повалил пар. Мигнули сигнальные огни, и раздался свисток.
— Мурвуд по-прежнему живет в особняке, Вернон? — спросил у нас за спиной отец.
— Он отдыхает у себя наверху.
Все внимание Вернона было сосредоточено на поездах.
— Я могу с ним повидаться?
— Когда мой отец отдыхает, к нему никто не допускается, — объяснил Вернон.
— Но не всегда же он отдыхает? — спросил отец.
— Само собой. Но отец всегда слишком утомлен, чтобы держать меня в курсе дела.
— Вернон? Не могли бы вы повернуться ко мне?
Вернон исполнил просьбу отца, краем глаза продолжая следить за железной дорогой.
— Мистер Мурвуд еще жив?
— Живо, живо. Моллюски и мидии мне, живо, живо! — негромко пропел Вернон, потом нахмурился, словно понял наконец суть вопроса. — Конечно, он жив! Кто, если не он, по-вашему, ведет семейные дела?
— Может быть, мистер Притчард?
— Мой отец сейчас находится наверху, он
— Молочник, — ответил отец. — Любопытный молочник.
— Не просто любопытный, а очень и очень любопытный. Давай, Кори, добавь ходу! Шестой скорый идет с опозданием!
Я продолжал с упоением крутить ручки и цифровые шкалы. По мановению моей руки поезда проносились мимо, лавируя между холмами и плавно вписываясь в повороты.
— Знаешь, Кори, мне очень понравился твой рассказ про озеро, — сказал вдруг Вернон. — Оно всегда представлялось мне зловещим, поэтому я и нарисовал его черным. Там внутри скрыта страшная тайна, правда?
— Да, сэ… Вернон, — вовремя исправился я.
Я не мог сразу приучить себя обращаться к старшему по имени.
