— Молодой мистер Такстер находится в достаточно хорошей форме для того, чтобы принять у себя в доме любого гостя, мистер Мэкинсон. Отвечая на ваш невысказанный вопрос, смею заверить, что в обществе мистера Вернона Такстера ваш сын Кори будет в полной безопасности.
— Я не хотел оскорбить вашего хозяина, мистер Притчард.
Но согласитесь, что если кого-то постоянно видят разгуливающим по улицам в голом виде, то само собой закрадывается подозрение, что у него с головой не совсем в порядке. Не понимаю, почему Мурвуд позволяет сыну появляться в городе в таком виде?
— Молодой мистер Такстер живет своей собственной, самостоятельной и независимой жизнью. Мистер Такстер предоставляет своему сыну возможность вести себя так, как тот считает необходимым.
— Что ж, это можно понять, — кивнул отец. — Но знаете что, мистер Притчард, вот уже много лет я не видел даже уголка шляпы мистера Мурвуда. Он и раньше был затворником, но последнее время он что же, вообще не выходит на воздух?
— Дела мистера Такстера-старшего находятся в полном порядке. Он получает свою ренту с завидной регулярностью, его недвижимость всегда устойчива и только поднимается в цене. Всегда и во все времена главным его желанием было предаваться досугу, чем он, собственно, сейчас и занимается. Так какой же ответ передать молодому мистеру Вернону?
Верной Такстер написал книгу, она даже была опубликована. Судя по тому, что сказала мама, сюжет у книжки Вернона был что надо, наверняка детектив про убийство. Настоящая книжка, в настоящем нью-йоркском издательстве. Может быть, никогда в жизни у меня больше не будет возможности поговорить с настоящим писателем, подумал я. И какое, в конце концов, мне дело до того, что он спятил и разгуливает по улицам в чем мать родила? Он знает мир далеко за пределами Зефира; несмотря на то что, возможно, именно эти знания нанесли его душе такой непоправимый вред, я бы многое отдал за то, чтобы услышать собственное мнение Вернона о его знакомстве с волшебной шкатулкой.
— Я благодарен мистеру Вернону за приглашение и обязательно приду, — сказал я.
— С вашей стороны также нет возражений? — обратился мистер Притчард к моим родителям.
— Даже не знаю, что сказать, — замялась мама. — По-моему, Том, один из нас обязательно должен будет идти на этот обед вместе с Кори. На всякий случай.
— Мне понятны ваши опасения, миссис Мэкинсон. Хочу заверить, что мне и моей жене мистер Вернон Такстер за все время нашей службы в его доме был известен как воспитанный, вежливый и образованнейший человек. К несчастью, у него совершенно нет друзей, настоящих друзей. Мистер Верной всегда был и сейчас очень далек от своего отца. И снова в глазах мистера Притчарда появился лед.
— Дело в том, что мистер Такстер-старший очень несговорчивый человек. Сколько я помню, он всегда был против того, чтобы молодой мистер Верной занимался писательским трудом. Доходило даже до того, что он категорически возражал, чтобы в библиотеке Зефира появлялись экземпляры книги его сына «Луна — моя госпожа», и лишь относительно недавно этот запрет был снят.
— И что же заставило его пойти на такую уступку? — поинтересовалась мама.
— Время и обстоятельства, — ответил мистер Притчард. — Стало совершенно ясно, что молодой мистер Верной не имеет ни желания, ни предрасположенных способностей продолжать дело своего отца — заниматься бизнесом. Как я уже сказал, у мистера Вернона очень тонкая и чувствительная натура.
Лед в глазах мистера Притчарда мало-помалу растаял; мигнув, он даже попытался изобразить некое подобие улыбки.
— Прошу прощения, ко думаю, вам доставит мало удовольствия рассказ о тяготах и беспокойствах семейства, которому я служу. Мне по-прежнему хотелось бы получить от вас однозначный ответ. Могу ли я передать молодому хозяину, что юный Кори Мэкинсон пожалует к нему на обед в назначенное время?
— Только если кто-нибудь из нас поедет вместе с ним, — ответил Притчарду отец. — Мне всегда хотелось повидать дом Такстеров изнутри.
Отец вопросительно оглянулся на маму:
— Ты не будешь возражать, если я буду сопровождать Кори? Мама задумалась и думала примерно минуту. Я видел, как по ее лицу проносились тени сомнений: вот она закусила нижнюю губу, что обычно обозначало решительное «нет», вот подергивается левый уголок рта, что обычно свидетельствовало, что она склоняется к снисходительному «да». Уголок рта пересилил.
— Да, — сказала мама.
— Что ж, прекрасно. — На этот раз улыбка на лице мистера Притчарда была искренней. Казалось, наш положительный ответ по-настоящему его обрадовал. — В субботу в шесть тридцать, по личному указанию мистера Вернона, я заеду за вами на машине. Вы не возражаете, сэр?
Вопрос был адресован мне. Я искренне заверил мистера Притчарда, что это будет просто-таки здорово.
