Немного пьяненькая, с горящими глазами, она выглядела еще привлекательней. Не до конца осознавая, свои действия, я склонился ближе к ее лицу, ощущая теплое дыхание на своей щеке. И каково же было мое удивление, когда она сама потянулась и неумело поцеловала мои губы. Забыв о недавнем благородном порыве, отвезти ее в спальню, я ответил и перехватил инициативу. Углубив поцелуй, я заставил раскрыться ее пухлые губки, проникая языком во внутрь. Мысленно поблагодарив модистку, за данную модель платья с глубоким вырезом и шнуровкой на груди, я нежно коснулся соблазнительной ложбинки. Дернув веревочки, я заставил раскрыться тонкий корсет, оставляя нижнюю шелковую нательную рубашку — единственной преградой. Слегка проведя сквозь ткань, по моментально набухшим соскам, и услышав тихий стон я остановился, и перевел руки за спину. Габриэль продолжала прижиматься ко мне, протягивая лицо, для новых поцелуев. Но я, видел, что ее глаза уже подернулись дымкой и она явно не отдавала отчета в своих действиях. Но я не был пьян. И не мог с ней так поступить. Если бы на ее месте сейчас сидела любая другая девушка, я без раздумий воспользовался ее доверчивостью. И моя совесть даже не возмутилась бы. Но не с, Габриэль.
Вздохнув, я сложил ее руки, обвивающие мою шею и отправился в спальню. Как только голова коснулась подушки, она моментально уснула. Сняв верх ее платья, я отправился к себе в ванную, избавляться от каменного стояка.
Эти несколько дней, что я ждал известий от Дарэлла, прошли для нас в какой-то спокойной идиллии. Старая проводить с ней как можно больше времени, я задвинул работу глубоко на второй план, наслаждаясь общением. Мы не обсуждали ту случайную совместную ночевку, и поцелуй, так как я видел, что Габриэль сильно смущается. А про то, что каждую ночь она спит в моих объятиях, она не догадывалась. Я всегда уходил раньше, чем она просыпалась. Моя привязанность к ней росла с каждым днем все сильней. И как мне начинало казаться, — я ей тоже не был безразличен. Что все ее улыбки, были не просто вежливым ответом, а вечерние беседы с живым интересом в глазах — простой благодарностью. По крайней мере я очень хотел, так думать.
ГАБРИЭЛЬ
Этим утром я проснулась очень рано, когда светило только поднимало свои ленивые лучи, отражаясь в капельках росы диких роз, которые еще больше разрослись и опутали почти всю беседку. Пока держалась хорошая погода, да и вообще, как заметила, Рэймонд тоже питал к ней слабость, проводя свободное время, мы перенесли завтраки на открытый воздух. Зайдя в уютный уголок, я расправила покрывало на скамье и поправила подушки, снесенные ночным ветром. Небольшой круглый столик застелила новой скатертью и принесла чайный набор. Обезболивая Рэймонда перед сном, я точно знала, что он наконец стал спокойно спать и старалась не тревожить в эти часы, позволяя проснуться самостоятельно организму. А моя привычка подниматься с первыми лучами, никуда не делась. И потому, я находила себе занятия в облагораживании небольшого садика или подбора меню на этот день. Уменьшение боли в спине позволило отказаться от уколов, оставив только лекарственные зелья, для укрепления всего мышечного корсета и снятия натяжения.
Дожидаясь Рэймонда с уже готовым завтраком, я услышала мужские голоса изнутри дома. Значит у нас гости? И тут же отругала себя — не у НАС, а у Рэймонда гости! Слишком расслабилась и как-то поверила, что останусь здесь, с ним рядом. Но это лишь мои фантазии, и ничего подобного не обсуждалось. Пока что нас связывают дружественные отношения, хотя если признаться самой себе, я была бы не против чего-то большего, чем договор медсестры из госпиталя и работодателя. И даже этот договор заканчивает свой срок, ровно через десять дней.
— Доброе утро Габриэль — поприветствовал меня Рэймонд, вырывая из тягостных дум — Знакомься, это мой хороший друг Дарелл де Григ.
— Очень приятно — сделала небольшой реверанс, как требовали того манеры.
— Взаимно — растянулся он в улыбке. Красивой улыбке, стоит заметить.
— Теперь я понимаю, почему Рэймонд так долго не звал меня в гости — пошутил он, отвесив комплимент моей внешности. Ровно, как полагается в приличном обществе. Я пригляделась чуть внимательнее: черные волосы, коротко стриженные, но более густые и длинные на макушке, небрежной волной покрывающие вершину уха, с одной стороны. Высокий, широкоплечий с открытой, широкой улыбкой, демонстрирующей ровные белые зубы и черные как смоль глаза. И если весь образ представлялся дружелюбного парня, то глаза смотрели цепко, отражая истинность характера. Вся его внешность казалась немного знакомой, я определенно его где-то видела, но вот вспомнить никак не получалось.
— Я могу надеяться, что эти волшебно пахнущие блинчики с джемом, достанутся и мне тоже? — продолжая улыбаться, он, по-свойски демонстрируя, что бывал здесь неоднократно, зашел и уселся напротив меня, а уже следом заехал на коляске Рэймонд.