— Понятия не имею! Они заявились без предупреждения и требовали, чтобы я открыла им дверь, — ответил я, — а мне этого делать почему-то очень не хотелось…
— И, правильно! Запиши, на всякий случай, мой номер телефона, — сказала женщина, — и если вдруг что — звони, а то, если не помогать друг другу в таких ситуациях, то завтра — придут уже за моими собственными детьми…
— Как вас зовут? — поинтересовался я, заполнив новый «контакт» в телефоне
— Мадина — представилась женщина
— А меня — Злата… Еще раз спасибо за вашу помощь!
Позже.
«Fear of the dark
Fear of the dark
I have a constant fear that something's always near
Fear of the dark
Fear of the dark
I havea phobia that someone's always there» — неслись из наушников слова песни и музыка неизвестной мне хеви-метал группы, в тот момент, когда я пылесосил пол в нашей с бабушкой комнате.
«Iron Maiden» — любезно сообщил мне дисплей плеера название группы. Надо бы запомнить, отлично играют парни.
И почему, интересно, эти люди пришли ни утром, ни вечером, а именно сейчас? Участковому наверняка известно, что я проживаю вместе с двумя работающими взрослыми. А это значит, что взрослых днем дома не будет…
Готов поставить рубль на то, что весь расчет «опеки» (или, скорее, тех, кто ее на меня натравил) и строился на том, чтобы прийти сюда тогда, когда Злата будет дома одна. Зачем? А хрен их знает! Проверять на практике их замыслы не хочу.
Что ж, в этот раз им не фортануло, дверь им не открыли… Позвонить бабушке, рассказать о посетителях? А, зачем? Пускай себе работает спокойно, нечего ее нервировать, у нее, итак, в последнее время печалей более, чем достаточно. Расскажу о визитерах, когда придет домой. В любом случае до ее прихода, запускать сюда нечисть из «опеки» не намерен.
И матушке, когда позвонит, тоже сообщать об этом не нужно…
Кстати, о матушке… Она же завтра прилетает! А значит, сегодня мне еще предстоит пообщаться с бабулей на тему «ощипа» папашки, и убедить ее в целесообразности и необходимости мероприятий по законному отъему у того денежных знаков на мое содержание.
Закончив пылесосить квартиру, взглянул на дисплей телефона. Время! Время жора!
Расправившись с гречкой, пополам с пшеном (без масла!), и с куриной котлеткой на пару, уставился в окно, положив щеку на ладонь.
«После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать» — вспомнил я детский стишок и сладко зевнул. Хотя, лучше бы, конечно, пройтись пешочком, минут тридцать-сорок. Однако, вот прямо сейчас, из дома выходить, как мне кажется, не стоит, а то мало ли что…
От размышлений меня отвлек звук настенных часов. Еще один реликт эпохи СССР. Часы с кукушкой. Кукушка за столько лет уже явно утомилась и вылетать со своего места отказывалась категорически, однако, сами часы, каждый час, исправно звенели цепью.
Сидя сейчас в одиночестве на этой кухне, и, глядя на часы, на меня отчего-то такая тоска накатила, что в уголках глаз появились слезы, которые я тут же смахнул рукой. Шмыгнув носом, отправился в комнату, поспать немного.
«Поскорее бы мама приехала» — промелькнула в голове детская мысль, прежде, чем я заснул…
Сон. Я снова точно знаю, что сплю. Но, на этот раз сон не по мотивам этой жизни…
Во сне я оказался в пионерском лагере. В «Московском роднике». 1982 год, вторая смена — пронеслась в голове мысль. И мне снова 14 лет. 14 тех лет…
Да, точно, я был тогда там, во втором отряде.
За руку меня тянула девчонка с красным пионерским галстуком…как же ее зовут? Эля! Точно! Её зовут Эля… И она же — моя первая настоящая любовь. Высокая, выше меня, кареглазая, смуглая…
Первая красотка нашего отряда!
Ну или так мне казалось тогда, по крайней мере. Я вспомнил! И мое сердце забилось с немыслимой скоростью! И ведь было от чего! Она же сейчас признается мне в своих чувствах. А сразу за признанием, случится мой первый взрослый поцелуй…
А на следующий день, родители заберут меня из лагеря, ибо мы, всей семьей, поедем на Черное море. Тогда, помнится, с отцом я очень сильно повздорил. Не хотелось мне уезжать из лагеря…
Но это будет потом, а сейчас…сейчас, взяв за руку, Эля тащит меня в свою палату. Решительная она девчонка, да.
Девчонки, живущие вместе с ней, хихикая, выбегают из палаты, оставляя нас наедине. Эля, повернулась ко мне лицом
— Саш, — вновь услышал я ее голос, спустя столько лет…и…
И раздались птичьи трели! Открыв глаза, я незамедлительно уселся на задницу. Сон исчез… И правда, всего лишь сон, но какой реальный! Впрочем, чего удивительного? Я же теперь помню все, что случилось там, до самых мельчайших подробностей.
16.30 — сообщал дисплей телефона.
— Иду! Иду! — громко крикнул я
Опять из «опеки», что ли? Бабушка, в отличие от мамы, всегда своими ключами открывает дверь.
Посмотрел в глазок.
Стёша пришла!
— Заходи! — открыв дверь и зевнув, сказал я
— Ты это чего? — с тревогой в голосе спросила подруга, войдя в прихожую, и спросила, уставившись на мое лицо, — Ты плакала? Тебя кто-то обидел?
Провел ладонями по лицу. И правда, все лицо в слезах и соплях…девичьи, блин, эмоции.
