Приходилось признать, что ситуация складывалась самым серьёзным образом. Очевидно, дело действительно в моркови. Каждый вечер послу Б ставили на стол новую порцию овоща. И скорее всего, агенты, посланные послом А, брали со стола морковь и, попробовав её, умирали с симптомами отравления цианистым калием. Видимо, из двадцати морковок в стакане остаются неотравленными одна или две, и только посол может их отличить и с аппетитом ими похрустывать. Ясно, что ключ от шифра именно в них, но как определить, какая или какие из морковок не отравлены?
Надо сказать, что три погибших агента являлись своего рода государственным достоянием, ведь на их подготовку были потрачены сотни миллионов, и посол больше не мог жертвовать такими кадрами.
Так было решено ввести в дело тебя. Ты должен пробраться в посольство, определить неотравленную морковь, откусить и завладеть ключом к шифру. Ну как?
Как видишь, мы оба японцы, но мы кое-чем обязаны стране А. Поэтому и покупаем твою жизнь, чтобы отдать долг.
Если этот номер пройдёт, получите огромное вознаграждение, — отметил, дослушав, Ханио.
— Естественно. В противном случае разве стали бы мы, в наши-то годы, изображая из себя гангстеров, гоняться за тобой.
— Логично. — Ханио с беззаботным видом выпустил сигаретный дым к потолку.
— Ну так что скажешь? У тебя один шанс из двадцати. Думаешь, получится?
— Погодите, тут есть ещё кое-что… — проговорил Ханио задумчиво. — Вы сказали, что посольство А уже какое-то время перехватывает совершенно секретные телеграммы, поступающие в посольство Б. Это так?
— Конечно.
— По моему разумению, от этих материалов никакого толка нет.
— Почему? Если найти ключ…
— Нет, проблема, скорее, не в ключе, а в бланках. Смогло ли посольство А раздобыть бланки, на которых в посольстве Б печатают полученные телеграммы?
— Не уверен.
— Надо бы разузнать точно. Оставим этот вопрос до завтра. Возможно, завтра мне придётся умереть, так что сегодня я хочу как следует выспаться. Можете отправляться домой. Приходите за мной завтра утром.
— Так не пойдёт. Вдруг ты вздумаешь сбежать. Мы лучше здесь останемся.
— Вольному воля. Сестра, которая придёт завтра утром мерить температуру, удивится, конечно, но я скажу, что вы мои родственники, приехали навестить и остались ночевать в палате. Родственники, правда, не очень желанные… Ладно. Завтра утром кто-то из вас идёт в посольство А и выясняет, есть у них бланки посольства Б или нет. Остальное потом.
Ханио говорил уверенно. Окончив свой спич, широко зевнул, положил голову на подушку и через пару минут захрапел.
— Крутой парень. — «Гости» Ханио изумлённо переглянулись.
Следующее утро выдалось на удивление ясным — на небе не было ни облачка. Ханио ухитрился убедить доктора выписать его из больницы. Старший отправился в посольство. Пока он отсутствовал, Ханио не спеша побрился перед зеркалом.
В отсутствие старшего его напарник вдруг разговорился. Вещи он говорил вполне здравые, но банальные.
— Так спокойно встречать смерть! У тебя сердце настоящего воина.
Напарник наслаждался завтраком — булочкой с кремом, за которой попросил сходить медсестру. С простодушной улыбкой он запихивал булочку в рот, выдавливая полоску блестящего золотистого крема, напоминающего восходящее солнышко.
В кои-то веки Ханио открылось в жизни нечто его забавлявшее. Он пришёл к выводу: агенты А — одной из ведущих стран мира — по собственной глупости допустили какой-то роковой просчёт, стоивший им жизни. Впрочем, справедливо его умозаключение или нет, судить пока было рано.
Побрившись, Ханио освежился лосьоном и, взглянув в зеркало, удивился — настолько молодо, свежо и привлекательно выглядит его физиономия. На него смотрело лицо самовлюблённого юнца из богатой семьи, у которого не было ни забот, ни ответственности. А за окном под порывами ветерка колыхались ветви почти распустившейся сакуры.
В палату влетел запыхавшийся старший.
— Хорошие новости! Есть бланки! Сумели достать недавно. Их агенты даром времени не теряли. Да, вот ещё что. Ты должен встретиться с послом, перед тем как идти на дело, от которого всё зависит.
— Во сколько?
— Между десятью и одиннадцатью.
— Понятно. — Ханио взглянул на часы. — Сначала мне надо заглянуть кое-куда. Так что буду в посольстве в пол-одиннадцатого.
— Что значит «кое-куда»? У тебя пена за ухом осталась.
— Спасибо.
Человек бесцеремонно лез в его дела. Это отвлекало Ханио от мыслей. Он стёр пену полотенцем, провёл им по подбородку. На полотенце осталось несколько красных пятнышек. Он слегка порезался, когда брился.
При виде крови к Ханио вернулись воспоминания о вампирше. Сразу защемило в груди. Наверное, ему больше не суждено пережить того томного, сладостного ощущения, которое приносило погружение в бассейн смерти. Не для того ли госпожа Иноуэ купила его жизнь, чтобы он испытал это чувство?
— Так куда ты хочешь заглянуть? — не отставал старший.
— Помолчи, а? Пошли со мной. Надо купить кое-что по мелочи. Когда собираешься сыграть в ящик, надо же приготовиться.
Старший умолк с серьёзным видом, позабавив Ханио.
