В вестибюле больницы они попали на глаза медсестре, посчитавшей своим долгом предупредить Ханио:
— Веди себя хорошо. Тебя же официально ещё не выписали.
— Я здоров как бык. Вчера же тестирование проходил.
На ярком весеннем солнце, сиявшем за дверями больницы, даже покалывание в руке ощущалось острее. Ханио и двое сопровождающих вышли наружу и зашагали по широкому спуску к городским кварталам — компания друзей, решившая сходить на бега. На их лицах веселье и волнение сменяли друг друга.
— Нужна хорошая овощная лавка или магазин, где всё самое свежее, — сказал Ханио. — Едем на Аояму.[15]
Они поймали такси и уселись в машину.
Ханио давно не выходил в город. Жизнь вокруг шла своим чередом, ничто не намекало на присутствие смерти. Люди были погружены в повседневность по самую макушку, напоминая залитые рассолом маринованные огурцы.
«В этом мире я сам как маринованный огурчик», — думал он. Всего лишь закуска к выпивке, не более того. Регулярное питание — не его тема. «Такая уж моя доля. Ничего не поделаешь».
В магазине К*** Ханио купил пакет моркови, уже очищенной и нарезанной вдоль толстой соломкой. Пакет лежал в холодильнике и был весь в инее. Сопровождавшие с серьёзным видом наблюдали за ним.
— Больше ничего не надо? — поинтересовался старший.
— Ничего. Ну что, едем в посольство?
Ханио был слегка уязвлён, когда ему пришлось зайти в шикарное белоснежное здание посольства А со служебного входа.
Пройдя через кухню и поднявшись по грязноватой лестнице, он открыл дверь и вдруг оказался в великолепном просторном кабинете, обставленном в эдвардианском стиле.
Сопровождавшие стояли рядом и не двигались.
За столом напротив, прямо держа спину, сидел седовласый человек с благородно посаженной головой.
— Мы привели того, о котором я вам говорил, — обратился к нему старший.
— Спасибо. Я посол А.
Хозяин кабинета непринуждённо протянул руку. Ханио пожал её, и ему показалось, будто он взял засохший цветок, готовый рассыпаться от малейшего прикосновения. Настолько мягкой оказалась рука посла. И в то же время ему представилось, что в ладонь впиваются множество шипов.
— Вот аванс.
Посол вписал сумму — двести тысяч иен — в лежавший на столе чек, поставил роспись и быстро протянул Ханио. На чеке даже не успели высохнуть чернила.
— Хорошо. Давайте теперь приступим к делу, — сказал Ханио. — Это бланки из посольства Б?
— Да. Приготовили для вас.
— Можно кого-то попросить напечатать на этом листе одну из перехваченных вами телеграмм? Только аккуратно, не выходя за поля бланка.
— Конечно.
Посол позвонил в колокольчик, вызывая машинистку, и передал ей телеграмму и бланк.
— Вот копия телеграммы, — сказал посол, обращаясь к Ханио. — Попробуйте прочесть.
Достаточно было беглого взгляда, даже на японский переводить не потребовалось, чтобы понять: в телеграмме написана какая-то бессмыслица.
Пока машинистка печатала, Ханио, двое его сопровождающих и посол сидели друг против друга в полном молчании. Стену украшали портреты крупных политических деятелей страны А, стол, за которым сидел посол, окружали шкафы с книгами в великолепных кожаных переплётах. Там же было полное собрание сочинений Дизраэли. В воздухе витал навязчиво-приятный сладковатый запах, который обычно стоит в домах, где живут иностранцы.
Машинистка средних лет, с угловатыми плечами и бесстрастным лицом, принесла отпечатанный лист и вышла.
— Итак… — произнёс посол.
— Итак… — повторил за ним Ханио, достал из ещё не оттаявшего до конца полиэтиленового пакета морковку и сунул в рот.
Морковь красная из-за каротина, который преобразовывается в теле в витамин А. Чем насыщеннее пигментация, тем больше содержание витамина А.
В моркови есть расщепляющий фермент — аскорбиназа, катализирующая расщепление витамина С.
В моркови совершенно отсутствует крахмал. Соответственно, содержащийся в слюне фермент птиалин, расщепляющий крахмал до мальтозы, в моркови напрямую не работает.
Аскорбиназа и птиалин — два фермента, не взаимодействующие друг с другом, — в комбинации оригинальным образом воздействуют на вещество, нанесённое на бланки телеграмм. Там, где не действует аскорбиназа, действует птиалин, и наоборот.
Ханио пожевал морковь, плюнул на бланк с телеграммой и размазал слюну. На глазах между словами начал проступать текст.
— Поразительно! — Посол кивал, увлечённо изучая расшифрованное сообщение. — Моркови у нас хватит. Мне надо расшифровать много телеграмм. Слава богу! Теперь о сделке с Б можно не беспокоиться. Никуда они не денутся. Им нечего сказать. У нас настоящая ничья.
— Ещё бы сольцы добавить… Вообще, неплохая закуска, — говорил Ханио, прожёвывая морковь. — Хорошо бы немного виски.
— Потом выпьете не спеша, когда закончим. Я боюсь, как бы что-то не повлияло на химическую реакцию.
Глаза посла сияли от радости. Он с надеждой смотрел на Ханио, который жевал морковь, как оголодавшая лошадь.
