— Зайчик, джакузи уже готово, — шлепал ее по попке, — пора раздвинуть ножки.
То сейчас все изменилось. Он был более внимателен к ней. Больше не говорил при всех о их личной жизни. Я, конечно же, многое знала. Так как Лена не умела хранить секреты, но, по крайней мере, нас всех избавили от публичного озвучивания. Хотя иногда приходилось становиться невольным свидетелем их громких задушевных общений. А также несколько раз я видела, как в их комнату заходили еще другие девушки, и оставались с ними.
Это была жизнь Лены, я ее не винила. Она хотела всего и сразу, и шла тем путем, который знала. Ее все устраивало, а меня это ни как не задевало. Тем более, что Якушев действительно стал испытывать какие-то чувства к ней. Не сказала бы, что это любовь, но симпатия точно была. Но в любом случае, я понимала, что как только Лене исполниться двадцать четыре он ее оставит.
Сегодня мы были на очередном открытии одного из ресторанов самого Андрея. Гости подобрались соответствующие. Каждый пытался показать себя и вдавить в грязь других. Собственно, я на это перестала обращать внимание уже на второй такой вечеринке. Одно я поняла точно — сколько бы у тебя не было денег, или какие бы на тебе не были надеты брендовые шмотки и туфли, ты все равно увидишь что-то, чего у тебя еще нет. И эта зависть и злость просто съедала нас всех.
Да, я стала такой же. Я замечала у девушки сумочку, которую сама бы хотела, но у меня ее не было. И не важно, что я могла поехать на следующий день и купить ее, в деньгах я не нуждалась. Но от того, что она приобрела ее первой, я уже окидывала ее высокомерным взглядом и проходила дальше, оценивая других. В этом обществе не было ничего натурального. И это касалось, как внешности, так и внутреннего содержания.
Я стала уставать от такой жизни, в голове постоянно возникал разговор со Стасом. Я безумно хотела отношений, хотела мужа и ребенка. Но каждый раз я уезжала одна, тихо плача на заднем сиденье такси. Я стала ненавидеть того человека, в которого я превратилась.
— Чего грустишь? — подсел к нам за столик один из друзей Андрея.
Такой же взрослый дядечка, с благородной сединой на висках, небольшим животиком и солидным счетом в банке. Он еще с первой нашей встречи пытался ухаживать за мной, но я постоянно красиво его отшивала. Какие бы деньги не водились у него, я не могла пересилить себя и лечь с ним в постель. Как представлю тело, обвисшее от старости, меня сразу же перетрясает.
— Замерзла? — приобнял он меня.
— Нет, — отклонилась я, взяв бокал шампанского.
Это конечно было лишним, я и так сегодня выпила много, но я не знала, как еще избавиться от его загрубевших рук. А тут как раз и остальные подтянулись. Лена села между нами и стала что-то сладко петь ему в уши. А я увидела одну не очень приятную женщину, которая также решила составить нам компанию.
Она была одного возраста с Андреем, хотя на вид ей можно было дать не больше тридцати. Полностью сделанная дамочка, завела свой любимый монолог про прошлую жизнь. Казалось, я уже наизусть знаю всю ее биографию. Про бывшего мужа, который не жалел денег и покупал ей дома в Милане, Майями или еще где-то. Как она замечательно жила, родила ему дочь, которая, кстати, сейчас ненавидит ее, и не общается. Дорогой и любимый муж, как выяснилось, тоже бросил ее, купив здесь на последок квартиру, развелся с ней и отправил в ссылку. Это она уже сама любила так говорить. И мне даже было ее жаль. Женщина потеряла все. Свой привычный образ жизни, молодость давно ушла и мужчины на нее не велись. Но самое важное, что ее семья не общалась с ней. Она просто не хотела ее видеть. И это говорило только об одном — какой она на самом деле гнилой человек.
И она не понимала этого, упорно продолжая рассказывать из раза в раз свою горькую историю, умудряясь учить нас, как нужно жить. А так как сегодня я была не в самом лучшем душевном состоянии, то естественно не собиралась в очередной раз выслушивать лекцию от нее. Поэтому наш с ней разговор плавно перерос в скандал, который смогли наблюдать все желающие.
— Может, хватит уже заливать нам о своей красивой жизни, которой у вас кстати давно нет, — не выдержала я, и кинула ей в лицо.
— Деточка, вот доживешь до моих лет, тогда и поговорим, — совершила она самую глупую ошибку.
— Ну, наконец-то, вы признали свой возраст. А то постоянно молодитесь перед мальчиками, которые уже и внимания на вас не обращают, — ответила ей.
— Да как… как ты смеешь? — она стала брызгать слюной от злости.
— Простите если я задела ваши чувства, — ядовито заметила. — Но честно, мне вас жаль. Каждый раз мы слышим красивую историю о бывшем муже, который, кстати, выбросил вас как не нужную вещь, а родная дочь не желает общаться с матерью. И где вы сейчас, — развела я руками. — Это не Мелан. И живете вы уже не в особняке за баснословную сумму, а в какой-то квартирке в Минске. Носите свою старую сумочку от Шанель, потому что на новую нет денег.
— Да ты… ты… — вскочила она.
Это заметил Андрей и стал потихоньку уводить ее от столика, но та вцепилась мертвой хваткой.
