Середина 92 года. Приехали полковники из 2ЦНИИ МО – видового института ПВО для согласования последней редакции ТТЗ на НИЭР «Покровитель». Совещание провожу я. За одним столом со мной сидят несколько моих коллег, ответственных по направлениям. В числе них – ведущий инженер Мишка Кузьмин. Наступило обеденное время, и я объявил перерыв на обед. Все разбежались. Но Кузьмин не пошел обедать, а остался в помещении. Я положил в свой секретный чемодан ТТЗ (гриф Сов. Секр). Только я хотел его засунуть в сейф, меня позвали к городскому телефону, который стоял в соседней комнате. Вернулся к чемодану через 5 минут, засунул его в сейф, опечатал, и пошел обедать. В коридоре встречаю полковника Юру Богданова, знакомого мне еще по «Алмазу». Он попросил достать из чемодана ТТЗ, что-то ему захотелось уточнить в тексте. Я достаю чемодан, открываю и…..к ужасу не обнаруживаю там ТТЗ!! Кошмар! Пропал документ с грифом «СС». ЧП на предприятии! Я растерялся – последствия могут быть самые страшные. 10 лет как минимум! Весь отдел в шоке!
Следуя инструкции, звоню в 1-ый отдел. Через минуту прибегает нач. отдела. Рассказываю всё, как было. Он звонит Зам. Генерального по режиму, бывшему генералу КГБ Тишину. (Он меня хорошо знал. Несколько раз я его консультировал в части устройства и эффективности лазерных комплексов прямо у него в кабинете). Он прибегает через 5 минут. Рассказываю и ему. Из 1-го отдела ему приносят копию документа. Поизучал, увидел там цифры рабочих частот и мощности поражающих лазеров, схватился за голову и сказал: «Ситуация предельно ясна, документ выкрал кто-то из своих. Искать и найти злодея!». А начальнику 1-го отдела приказал создать комиссию для понижения уровня грифа до одной буквы «С». А это уже только 3 года тюрьмы. Мне немного полегчало. И я начал курить. Комиссия, состоявшая, в основном, из уважающих меня и уважаемых мной людей, мгновенно понизила гриф до одной буквы «С».
И тут Кутейников взял ситуацию в свои руки!
Приказал каждому поминутно описать на бумаге своё местоположение и передвижения в момент, когда я обнаружил пропажу. Через день материалы со всех были собраны, и он их положил на график. Кузьмин написал, что за 5 минут до пропажи он уехал в какую-то организацию. Из графика было видно, что с 90%-ой вероятностью документ украл он. Кутейников нажимает на него – «Сознавайся!». Отказывается. И тут роковую роль для него сыграла Юля – она была уверена, что документ украсть мог только Кузьмин. Вечером мы возвращались на машине с работы, и она мне напомнила, как несколько лет тому назад, когда Кузьмин захотел поступить в аспирантуру, я ему не подписал характеристику. До этого у меня с ним был разговор, о чем он хочет писать. Я понял, что он хочет сотворить «липу». И она бы прошла – руководителем он себе взял одного из сподвижников Никодима , доктора техн. наук Юрия (фамилию я забыл).
Наутро я рассказал Кутейникову этот инцидент. И на шестые сутки Кутейников его дожал этим аргументом! Документ он выкрал из чемодана, когда я отошел к телефону.
Как он сказал на допросе в кабинете Тишина, он решил мне отомстить, а документ разорвал на мелкие кусочки и спустил в канализацию. В случае провала его акции, он был уверен, что всё спустят на тормозах – как мне по секрету сказал мой хороший товарищ из 2-го (режимного) отдела – Кузьмин их негласный сотрудник, т.е. «сексот», как таких называли в народе. И тут я вспомнил «День здоровья» в октябре 83 года у меня на даче, и, как упившись, он кричал на мостике через кювет, что мы еще узнаем, кто он такой.
И действительно, на следующий день его «по тихому» уволили, а мне дали выговор с автоматическом лишением премии на квартал. Вскоре я прекратил курить – инцидент благополучно закончился, правда, с небольшими потерями.
Второй, не менее забавный эпизод произошел весной 93 года. Звонок. Поднимаю трубку. Незнакомый голос. «Вы Украинцев?». Подтверждаю. «Говорят из Генеральной прокуратуры Российской Федерации. «Вы ведете тему «Покровитель»? Подтверждаю. Вам необходимо срочно явиться в каб. №….». «Зачем? У меня нет с собой паспорта». «Вас пропустят без пропуска». Пришлось ехать.
Заводят в большой зал, в середине – длинный стол, на котором разложены какие-то документы (обратил внимание, что все с грифами «С» и «СС»). Подводят меня к большому, лежащему на столе плакату и спрашивают: «Это ваша работа?». У меня потемнело в глазах – на столе лежит мой огромный плакат «СС», который мы с Кутейниковым готовили к НТС, а после фельдпочтой отправили в министерство. На нём все хар-ки комплекса, чертёжи общего вида (масшт. 1:40), критерии поражения, результаты моего моделирования, план-график изготовления, состояние разработок аналогичных комплексов в странах NATO. Кошмар!!!
Подтверждаю, что это моя работа и спрашиваю, как она у них оказалась? «Подпишите протокол, что вы опознали свою работу, а потом расскажем». Подписал. И рассказали забавную историю.
