Мама - главное слово
Начну со своих корней, с самых истоков. Оглядываясь в далекое босоногое детство, могу сказать, что главную роль в моей судьбе сыграла мама, в девичестве — Евдокия Ивановна Костюкевич, в простонародье - Дуня. В самые сложные, самые трудные времена она находила выход из любой ситуации, объединяя вокруг себя всех пятерых детей. Стремилась к тому, чтобы мы выросли честными и порядочными людьми. Думаю, что эта ее жизненная установка осуществилась в полной мере. Брат Иван, сестры Оля, Нина, Аня и я стали достойными гражданами своей страны, честно и самоотверженно трудились на благо родной Беларуси.
Родилась мама в деревне Паречье Октябрьского района Полесской (ныне Гомельской) области в 1901 году. В семье росли три девочки, мама - младшая из сестер. Моложе ее был только брат Савва. Деревня в те времена, как известно, была сплошь неграмотной, а маме удалось окончить 4 класса церковно-приходской школы. Ее отец, а мой дед Иван Костюкевич, погиб в русско-японской войне в 1905 году под Мукденом, как было написано в извещении, которое получила бабушка Евгения из воинской части. За погибшего мужа ей была назначена «пенсия от царя» - так тогда говорили. На эту пенсию, она рассказывала, можно было купить кусок сахара размером с маленькую миску и мешочек баранок. Нередко приходилось жить впроголодь. Бабушке нелегко было растить детей, которым она отдавала всю душу и сердце.
В 19 лет мама вышла замуж за Григория Кирилловича Чауса - моего будущего отца. У деда, Кирилла Ивановича, тоже была большая семья - четыре дочки и три сына, отец - средний. Жили они в деревне Кашевичи тогдашнего Капаткевичского района, в тридцати километрах от Паречья. Отец часто бывал там по своим делам. Однажды увидел мою будущую маму, познакомился. Вскоре они поженились.
Отец был добрым и отзывчивым человеком, не чурался любой работы. Всегда старался помочь своим близким. За это его любили братья и сестры, тоже помогали ему - это была настоящая, действительно дружная семья.
Когда родители поженились, дед Кирилл выхлопотал для молодой семьи у местных властей небольшой участок заросшей кустарником земли недалеко от деревни Старина. «Теперь у вас есть свой кусок земли, - сказал он, - все в ваших руках. Работайте...»
Родители старались быстрее освоить землю и построить дом. Трудились от зари до зари, не покладая рук. Мама очень уставала, и, видимо, перенапряглась от тяжелого труда. Двое мальчиков-первенцев умерли, и только третий, Иван, родившийся в 1924 году, остался жить. Потом появились на свет две девочки: в 1927-м - Оля, в 1928-м - Нина. В 1935 году мама родила тройню - трех девочек. Две из них сразу умерли, осталась только Аня.
Детей мама рожала дома, в больницу ехать было далеко и накладно. Все вопросы, связанные с родами, решала в силу своей «квалификации» деревенская повитуха бабушка Соня, однако я родился уже в больнице. Дата моего рождения, как записано в метрике, 7 января 1939 года. Все, наверное, говорили, что это хорошо - я родился на Рождество Христово, хотя такого праздника в те времена как бы не существовало. Однако в народной традиции и вере во Всевышнего он все равно оставался...
Мое рождение совпало, как рассказывала мама, с началом ликвидации в нашем районе хуторов. Мы жили в ста метрах от деревни Старина и надеялись, что нас это не коснется. Однако местные колхозные активисты решили иначе. Пришли осенним утром и, несмотря на мамины мольбы подождать отца, который работал по разнарядке в Мозыре, развалили печь и снесли крышу дома. Так мы, мама и пятеро детей, в преддверии зимы вынуждены были жить в сарае. Пищу готовили на костре, обогревались, как могли. Вскоре вернулся отец и с помощью родственников перевез нехитрое жилье на указанное активистами место.
Пяти суток, что ему были даны на обустройство, конечно, не хватило. Он опоздал на работу и по законам того времени подлежал суду. Мама каким-то образом узнала, когда будет процесс, и вместе с четырехлетней Аней отправилась в Капаткевичи. Когда отца ввели в зал суда, дочка взобралась к нему на руки и так сидела все время, чем, видимо, разжалобила судью. Ему дали три года условно.
В колхоз в связи с этими печальными событиями родители так и не вступили. Достроив дом и кое-как освоив землю, отец продолжал ездить на заработки, а мама дома управлялась с хозяйством, растила детей. Мы, и старшие, и младшие, понимали трудности жизни и старались, как могли, помогать ей. Отец, когда приезжал с заработков, хвалил нас за усердие и старание, угощал небогатыми гостинцами.
Но эта с такими трудами налаживавшаяся жизнь оборвалась 22 июня 1941 года... Война грянула для всех неожиданно. Взрослые говорили, что Красная Армия должна скоро дать сокрушительный отпор захватчикам — так писали газеты. Отец, как и многие мужчины, хотел идти воевать, но он уже давно и по возрасту, и по состоянию здоровья был комиссован и призыву в армию не подлежал.
