Джордж Шульц и Кэп Уайнбергер снова спорили о политике. Кэп не был так заинтересован в начале переговоров с русскими, как Джордж, и некоторые из его советников в Пентагоне открыто противились моим замыслам по ограничению вооружений, которые поддерживал Джордж, в частности — моей надежде на возможность уничтожения всех ядерных вооружений на планете. У Кэпа были союзники среди ряда моих более консервативных политических сторонников, которые заявляли, что считают Шульца слишком мягким по отношению к русским и требовали его отставки. Я сказал им, что их предложения — полнейшая чушь. Тем временем Бэд Макфарлейн, у которого иногда бывали стычки с Кэпом, встал на сторону Джорджа. Билл Кейси и Эд Мис примкнули к лагерю Кэпа, склоняясь к еще более жесткой линии по отношению к русским. Эти события отражены в ноябрьской записи моего дневника: "…(Разногласия) настолько вышли из-под контроля, что, похоже, Джордж хочет уйти. Я не могу этого допустить. Ведь Джордж проводит мою политику. Я собираюсь встретиться с Кэпом и Биллом и сообщить им об этом. Назвался груздем — полезай в кузов". Я был согласен с Уайнбергером, что русские — это сила зла в мире и что на них нельзя надеяться, но я не считал, что мы не должны говорить с ними.
Как я и ожидал, через несколько дней после выборов Громыко сообщил, что он хочет встретиться с Джорджем в Женеве, чтобы обсудить проведение нового раунда переговоров по ограничению вооружений.
Джордж согласился, и встреча была назначена на январь.
После выборов я также получил весьма необычное поздравление по случаю моего переизбрания: нацарапанное на русском языке от руки на крошечном клочке папиросной бумаги размером в половину визитной карточки такими мелкими буквами, что их можно было прочесть лишь с увеличительным стеклом, письмо пришло от десяти женщин, заключенных в советском лагере принудительного труда.
"Господин Президент!
Мы, женщины — политические заключенные Советского Союза, поздравляем Вас по случаю переизбрания на пост Президента США. Мы с надеждой смотрим на Вашу страну, которая защищает СВОБОДУ и уважает ПРАВА ЧЕЛОВЕКА. Мы желаем Вам успехов на этом пути".
К этому письму прилагалось стихотворение и перечень голодовок, которые эти смелые женщины провели в 1983 и 1984 годах в своем лагере в знак протеста против жестокого режима, который бросает людей в тюрьму лишь за то, что они выражают веру в свободу или заявляют о желании эмигрировать из России по религиозным причинам. Послание было тайком вывезено из лагеря, а затем — из России и доставлено на радио "Свободная Европа" в Мюнхене. Вот стихотворение, присланное мне:
Что за государство, спросил я себя, которое душит стремление людей к свободе, бросая их в тюрьмы?
В течение декабря я провел ряд совещаний с советниками в рамках группы планирования СНБ, которых я назначил для помощи в разработке стратегии к новым переговорам с русскими.
Ярый сторонник СОИ, Кэп заявил, что русские, несомненно, собираются потребовать ее ликвидации в качестве платы за серьезное ведение переговоров. Я как можно более выразительно сообщил группе, что стратегическая оборонная инициатива не "предмет торга" и мы будем развивать ее независимо от желания русских.
Разработка СОИ могла затянуться на десятилетия, но разве у нас была более важная задача, чем поиск средств нейтрализовать ужасное оружие, порожденное ядерной эрой?
Я никогда не считал, что СОИ станет непроницаемым щитом — никогда нельзя полагать, что оборона будет эффективной на все 100 процентов.
