Я его поблагодарила на все лады и послушно уселась на указанное место. Мне и не нужно двигаться, чтобы знать, в каком месте находится ребенок — в том же углу вместе с матерью, спит в резной деревянной колыбели. Теперь мне нужно время, чтобы притупить бдительность родителей.
Медленно, по крупице, я собирала реагент. Безобидное для взрослых вещество, что-то вроде концентрата пыльцы, оно должно было вызвать легкую форму аллергии у младенца. Самую обыкновенную сыпь. Моя задача была в том, чтобы родители сами отдали ребенка. Отобрать силой я смогу всегда, но тогда мы для этих людей станем злом, похищающим детей. Их вера окрепнет, их убеждения получат практическое подкрепление. Нельзя допустить, чтобы обыкновенное сопротивление новому превратилось в разрушительное противостояние. А значит, пусть будет обычный аллергический дерматит, все дети иногда этим болеют. Но не в этом мире.
Ребенок заплакал через два часа, когда все уже уснули. Разбуженная мать устало потянулась к кроватке, приподняла мальца и вдруг заголосила. Согласна, при свете этой полудохлой свечки пацан выглядел неаппетитно. Кожа его покрылась розовой коркой, мальчишка чесался и кричал.
Я высунулась из своего угла, с интересом наблюдая пантомиму из двух бегающих и дергающихся родителей. Понимаю, ребенок-первенец, мать еще слаба после родов, отец не знает, что делать. Денег как обычно нет… типичная ситуация.
— Я позову знахарку, — вызвался отец и стал шустро собираться на улицу.
— Куда ты пойдешь? Там такой дождь, еще зашибет где-то грозой… что мы делать будем? — резкий, ставший более визгливым голос матери звенел у меня в ушах, смешиваясь с детским криком.
Как ни странно, я не чувствовала себя чудовищем. Да, я поступала подло, устроив этот спектакль, но по-другому никак.
Ферст выметнулся на улицу, позабыв натянуть плащ. Пацан орал. Мать причитала. Я предложила посмотреть, но меня невежливо послали к дьяволу. Впрочем, мне было все равно.
Пришедшая еще через какое-то время знахарка вместе с Ферстом продолжили шоу. Моей задачей стало взять под контроль сознание старухи и заставить ее говорить то, что мне нужно. Пока она охала и причитала, рассматривая красного младенца, я преспокойно влезла в ее голову и внушила все, что нужно было сказать.
— Это ужасная, смертельная болезнь! Очень заразна! Вы сами можете заболеть и заразить всю деревню! — замогильным голосом причитала знахарка, держа младенца, завернутого в пеленки на вытянутых руках. Выглядела она, надо сказать, не лучше, чем я после блуждания под дождем.
— Что нам теперь делать? Мы же не можем убить своего сына! — всхлипывала мать, пытаясь отобрать ребенка у знахарки.
— И что, совсем нельзя его вылечить? — отец был более прагматичным.
— Никак нельзя. Это не лечится. Это красная ржа! — от слов знахарки родители ребенка побледнели, а я слабо улыбнулась. Да уж, спутать симптомы одного из видов чумы с аллергией можно только благодаря вмешательству в мозги. Сама знахарка была хорошей, и лечила хорошо, вот только лечить сейчас никого не требовалось.
Мать рыдала, отец метался из угла в угол. Знахарка подливала масла в огонь:
— Вы же не хотите умереть вместе с ним? Нужно избавиться от ребенка как можно скорее!
— Ну и куда мы его денем? Не закопаем же во дворе живьем! — психанул Ферст, едва не пришибив старушку. Обо мне все забыли, но знахарка быстро напомнила:
— Дайте этой старухе. Ей все равно скоро умирать, пусть унесет младенца и оба упокоятся с миром.
— Эй, я на это не подставлялась! — попыталась возмутиться я, но испуганные возможной эпидемией люди уже не слушали.
— Так, бабка, забирай ребенка и вон отсюда! Дорога там, — мужик махнул рукой за окно. — В деревню не суйся, узнаю, что пошла в деревню — лично сверну тебе шею.
Я мелко закивала, беря дрожащими руками орущего младенца. Шоу удалось. Внушение, влияние и нужные слова возымели действие. Мне отдали этого пацана добровольно и с песней.
Некрасиво, скажете вы. А как по мне, то он способен принести больше пользы этому миру, будучи далеко от своего дома в богами забытой деревне. Мне не нужен будущий мессия, пророк, бог и чем там еще его могут назвать. Мне нужен маг-воскрешатель, работающий на нас.
Меня вытолкали из домика и заперли дверь. Я прижала младенца к груди и чуть кольнула ногтем, заставляя плакать погромче. И медленно, показушно медленно пошла вокруг дома в сторону полей. Конечно же я не пойду в деревню, мне нечего там делать. Я знала, что отец ребенка стоит во дворе и смотрит на мой уход. Он слушает плачь своего маленького сына, он ненавидит себя за это решение, но знает, что он прав. Вздохнув, я бросила исцеляющее заклинание для его жены. Через год она родит ему здорового сына, не имеющего ни капли магии. И пусть будет так.
Студенты еще слишком юные, чтобы полностью управлять всеми процессами этого мира. Малейшее упущение и появляется что-то такое, как, например, этот мальчик.
