Еще Шеврин на радостях притащил из какого-то отдела пустоты ангела любви и добра. В итоге любовь и добро на нас посыпались в таком изобилии, что большинство обитателей корабля попрятались, куда смогли. Этот чертов ангел не делал ничего дурного, он просто давал каждому почувствовать исполнение его заветных желаний. Кто хотел любви, получал любовь. Кто хотел исполнения каких-то очень личных, а порой и извращенных желаний, тот чувствовал абсолютно все, что связано с этими желаниями. А так как этот товарищ ангел не ограничился кораблем и посетил другие наши миры, то много народу попряталось, особенно в Замке. Понять-то их можно — желания у демонов весьма примитивны и заковыристы. Вот хотел ты поиметь красивого мальчика, например, а тут этот ангел передает тебе весь спектр ощущений и твоих, и мальчика. Или хотел порку устроить, жесткий фистинг или еще что-то в этом роде — получай, чувствуй на себе все до последней капельки. Вот потому им и не нравился этот ангел.
На самом деле он полезный парень. Он, как и джинн, всего лишь исполняет желания. Не его вина в том, что у многих желания слишком грубы, жестоки, примитивны и эгоистичны. И он не виноват в том, что эти желания у многих не просто в подкорке, они в самой их сущности. Например, у инкубов и у суккубов, которые первые сбежали подальше от бедолаги, лишь бы не сталкиваться.
Я тоже испытала на себе действие его волшебства. Вот только у меня желание было намного проще. Мне стало легче. Намного легче, словно бы с моих плеч спал огромный груз. Куда-то пропали неуверенность, страх, боль, все то, что мешало мне жить полноценной жизнью. Это было волшебное, непередаваемое чувство облегчения. Как жаль, что оно длилось всего несколько минут! Я бы хотела растянуть его навечно.
А еще меня запроторили под домашний арест. Подозреваю, с подачи Студента и с согласия супругов. Однажды я просто не смогла выйти в черную пустоту — экран мягко оттолкнул меня назад. Если бы это было ловушкой или способом меня угробить, то не работало бы с такой мягкостью. Опытным путем мне удалось выяснить, что перемещаться теперь я могу только по нашим мирам, на корабле «Звезда души», в Советы сверхов и демиургов и персонально к Студенту. На этом все. Ни в черную пустоту, ни на рабский рынок демиургов, ни в кланы драконов меня уже не пускали. Выйти могла только в сопровождении кого-то из супругов под надзором.
В принципе, я понимаю, почему такое ограничение. И знаю, для чего это. Чтобы я в панике не сбежала, а то могу ведь. Чтобы не натворила в беспамятстве того, о чем потом буду жалеть долгие годы. Чтобы меня можно было легко найти. Мой час близился, но как долго мне еще ждать, я не знаю. Даже не догадываюсь. Впрочем, домашний арест имел и свою плюсы: я научилась играть с Шиэс в шашки, тренировалась с Шеврином и Шеатом, задолбала Рена походами в его лабораторию, да так, что в конце концов он перестал меня туда пускать. Ничего, все потихоньку наладится, сидеть взаперти мне не впервой…
========== Часть 134 ==========
Комментарий к Часть 134
У нас тут жмж довольно специфическое, драконье… Если вдруг кому такое неприятно читать, тот может пропустить эту главу.
Шеврин внимательно всмотрелся мне в глаза.
— Итак… тренировка была… не самой плохой, ладно… Но ты можешь лучше, намного лучше, — констатировал он и резко хлопнул меня по плечу.
Я обиженно надулась — дракон смерти впервые произнес похвалу, но таким тоном, словно бы отчитал меня, как школьницу. Это даже не похвала, это издевательство какое-то. Выдавленное: «Угу» тоже не показывало радости. Пожалуй, сегодня он меня даже меньше гонял, чем вчера, но сегодня ему еще зачеты какие-то там принимать или пересдачи, или не знаю, что там еще будут ему сдавать бедные студенты. Так что это еще мне повезло, можно сказать. Иначе тренировка длилась бы целое утро почти что до обеда, а потом меня бы назвали криворукой обезьяной и пообещали до конца моих дней кормить бананами, если я не вспомню какой-то там прием. Учитывая мою паршивую память, то я представляла висящие надо мной грозди, которые Шеврин методично запихивает мне в различные части тела, и снова шла отрабатывать надоевшие до оскомины движения. Не получается у меня. Я не дракон. Я не могу вот так красиво фехтовать, не умею проводить смертельные приемы. Я действую грубо, точно и смертельно. Один удар — один труп. Мне некогда думать о какой-то там своей безопасности, о защите пусть парится силовой щит или купол, а нет, так плазма сама разберется. Я слишком привыкла полагаться на свое тело.
— Не куксись, ты прекрасно знаешь, что я говорю правду, — Шеврин воспринял мое замешательство по своему.
— Да знаю я. Просто это все… не мое, — решила высказать ему наболевшее.
