Жизнь после измены полностью

В яблочко! И хотя он сказал это не с тем фантастическим каджунским акцентом, какой был у Дэнниса Куэйда, а больше похоже на Хэмфри Богарта, это неважно. Все равно это волшебно. Работает безотказно.

На день рождения родители подарили мне ажурные кованые ворота для сада перед домом. Их привезли частями и тысячу лет устанавливали, но выглядели они потрясающе. Хотя, думаю, чего им не хватало, так это нескольких китайских фонариков в качестве постмодернистского варианта сельских ворот. Я провела несколько часов, нанизывая белые китайские фонарики на чугунное плетение ворот, а затем засунула провод в шланг и замаскировала его в клумбах. Надеюсь, никакое мелкое животное не догадается его перегрызть и потом носиться по саду в поджаренном виде. Я поместила обводной переключатель в углубление в гараже, чтобы Альфи не обзавелся прической в стиле панк, когда в следующий раз решит выкапывать норы для кроликов. Мы провели мини-церемонию зажжения огней, которая сыну очень понравилась, но мама сказала, что это стало похоже на ярмарочные ворота, и не собираюсь ли я начать торговать сластями? Я притворилась, что мне все равно, но втайне забеспокоилась, что снижаю тон всей деревни.

— Ну и как у тебя с Гарри?

— Спасибо, хорошо.

— В котором часу он уехал?

— Около четырех.

— Черт, какая же ты везучая! Лили разбудила меня в пять, надо было к тебе зайти. Вы договорились о новой встрече?

— Нет. Он поступил так, как они всегда поступают — вдруг засобирался и сказал, что позвонит. Что было замечательно, так как мне не хотелось, чтобы он задержался до тех пор, когда проснется Альфи.

— Но вы встретитесь, когда он позвонит?

— Да, определенно. Хотя… я совсем забыла, ты же так устала.

— Прекрати, Элис, единственное, от чего я сейчас устаю, — это подъем по лестнице. А еще я опять выросла из всех своих вещей — сходишь со мной попозже за покупками? Обежим все магазины для беременных, поможешь мне выбрать.

— Конечно.

Молли терпеть не может декретный отпуск.

— Спасибо. И я очень рада за тебя, я имею в виду Гарри. Тебе давно пора было развеяться.

Я, честно говоря, тоже за себя порадовалась, — это было прекрасное противоядие от отзвуков тоски по Патрику. То есть, у нас все только начинается, но я очень надеюсь, что Гарри не собирается заявить, что тайно женат, или признаться, что любит переодеваться патрульным полицейским. Потому что будет очень обидно, если он окажется еще одним ублюдком. А что действительно здорово, так это то, что у меня больше нет навязчивых идей на эту тему. Раньше, если на горизонте появлялся какой-нибудь новый мужчина, я забывала обо всем на свете и часами мучилась: когда он позвонит, и позвонит ли вообще, что надеть, если он пригласит куда-нибудь. Я чувствовала, что это выше моего понимания — как будто сунула палец ноги в воду, а кто-то вдруг выдернул меня на доску для серфинга. И вокруг огромные волны, как в фильме «Столкновение с бездной», или как он там называется, их еще все время возило по песку мордой вниз. Патрик заставил меня его посмотреть, когда собирался заняться серфингом, прежде, чем понял, что для этого надо быть хотя бы спортивным. Но с Гарри я себя так не чувствовала, и не потому, что он скучный или еще что-нибудь. Наверное, все изменилось. Я, видимо, наконец, перестала воспринимать это как смертельный номер, и сама пошла ему навстречу, но все же я почему-то так не думаю. Может, это из-за Альфи, потому что любовь к нему потребовала от меня всех запасов энергии, необходимой для поиска мужчины. А может, я просто повзрослела и не заметила этого. Боже, как это хорошо.