Чарльз наградил его веселым и слегка испуганным взглядом. Примерно так смотрел бы на тебя одиннадцатилетний мальчик, если бы ты заявил ему, что помешан на балете. Ну, большинство одиннадцатилетних мальчиков. Билли Элиот, думаю, смотрел бы иначе.
— Балет. Здорово. Как это прекрасно.
Еда была великолепна. Лосось, которого приготовила миссис Бишоп, оказался настоящим деликатесом. Потом еще подали роскошный яблочный пирог и пудинг, а для детей — мороженое. На Лоле было шикарное кружевное платье черного цвета, и она флиртовала с Гарри как сумасшедшая. Я в своих джинсах и простой блузке чувствовала себя плохо одетой и непривлекательной. Думаю, она на это и рассчитывала, когда сказала: «Приходите, кому в чем удобно». Но Гарри, слава богу, на заигрывания не отвечал. Один раз он мне подмигнул, и я слегка поперхнулась. Его это позабавило. Все мы выпили очень много вина, кроме Молли, которая вместо этого съела две порции яблочного пирога. Добрая Лили дала немного воображаемого мороженого будущему малышу, что показалось Кэмпбеллу просто тошнотворным. Марисса съела только пару крошечных кусочков лосося и маленький ломтик огурца и заметно побледнела при виде пудинга. Мы сидели и пили кофе, а дети бегали вокруг нас с воплями, когда Чарльзу пришла в голову гениальная идея поиграть в шарады. Обычно я терпеть не могу все эти игры на вечеринках, когда ты выставляешь себя полной идиоткой перед совершенно незнакомыми людьми, но теперь мне показалось, что это будет довольно забавно. Мы разделились на две команды — в одной Лола, Марисса и Гарри, в другой — я, Чарльз и Кэмпбелл. Молли сказала, что беременным женщинам нельзя играть в шарады, это широко известный медицинский факт, так что она лучше будет судьей и станет выбирать названия, которые мы должны отыграть.
Мне достался «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», что было довольно легко, и «Волшебная карусель», что оказалось труднее, а Гарри блестяще справился с «Большим кайфом». Это было подколом со стороны Молли, которая знала, что я обожаю этот фильм. Но Чарльз проявил себя настоящим гением — он кружился в «Последнем танго в Париже» потрясающе легко и непринужденно и, кажется, совсем не беспокоился о том, что выставляет себя полным дураком. Мариссе достался «Моби Дик», и она попыталась изобразить кита, так что ее не в чем было упрекнуть. Но гвоздем программы стал Кэмпбелл, пытающийся изобразить «101 далматинца». Должно быть, он решил, что изображать собаку ниже его достоинства, потому что сделал несколько довольно невыразительных попыток полаять, но угадать фильм мы не смогли, и он надулся. Мы, и даже Марисса, просто до истерики смеялись над ним, а он, насколько я поняла, совершенно к этому не привык.
Было уже довольно поздно, и я сказала, что, пожалуй, пойду, пока Альфи не заснул прямо на полу. Гарри отнес сонную Лили в машину Молли и сказал, что вернется с нами, чтобы забрать свой джип. Молли высадила нас и подмигнула мне, когда я вылезала из машины. Это заставило меня засмеяться, а Гарри предложил сварить еще кофе, пока я укладываю Альфи в постель. Он так устал за день, что улегся без единого звука. Да, это судьба.
Гарри подбросил в огонь несколько поленьев, и когда я спустилась, кофе был почти готов.
— Вечер прошел прекрасно, ну, если не считать этого ужасного человека. Она такая активная, эта ваша подруга Лола, правда? А ее муж показался мне прекрасным парнем.
— О да, Чарльз действительно милый.
— Я думаю, ваш тигр был великолепен, а вот над «Волшебной каруселью» стоило бы еще подумать.
— Конечно. Зато ваш «Большой кайф» был просто неповторим.
— Я думал, вы не вспомните.
Мы остались в гостиной, но, в конце концов, оказались на полу на коврике у огня — а это не так приятно, как звучит — пока Гарри не предложил взять диванные подушки с софы и кинуть их на пол. Я заварила чай и была очень довольна собой. Я уже забыла, как воодушевляет страсть.
— Ну вот, теперь очень уютно. Гораздо лучше, чем если бы мне пришлось думать о том, какой подарочек от Бэзила я найду утром в своих тапках.
— Уютно… уютно?
— Потрясающе уютно! Что, вы так не считаете? Исключительно уютно!
Я ударила его диванной подушкой.
— Больше так не делайте, ладно? Я весь день копался в вашем саду, ужасно устал, и моей спине это не по вкусу.
— Какая жалость. А так надеялась…
— Правда?
— Да. Но такова моя судьба — вечно попадаются слабаки.
Он засмеялся, и я поняла, что дала ему прекрасный повод повторить тот волшебный пассаж из «Большого кайфа», где Дэннис Куэйд и Эллен Баркин наконец оказались в постели, и едва собирались начать, как его срочно вызвали на службу. Она сказала, что ей никогда не везло с мужчинами, а он вернулся в постель и ответил: «Ну, так сейчас тебе, наконец, повезет». Я очень надеялась, что Гарри этого не скажет, а если и скажет, то поймет это правильно. Сейчас совсем неподходящий момент для того, чтобы оказалось, что он этого не понимает.
— Ну, так сейчас тебе, наконец, повезет, милая.
