Я поехала домой, и мужчина, который стоял за мной на заправке, довольно странно посмотрел на меня и подмигнул. Я вспомнила, что на мне висит бэйдж «Мне всего и побольше» и сняла его, потому что мама не сочтет это забавным. Бэйдж вроде «Мне всего и побольше» не в ее вкусе, хотя «Доместос» начал использовать их в своей рекламе.
Альфи стоял в саду перед домом и высматривал, когда я приеду. Я пообещала закрыть глаза, и он довольно быстро повел меня в гостиную. Я поклялась, что не подглядывала, тогда он сказал, что можно открывать глаза, и подарил мне большую коробку солодовых конфет. Альфи считал солодовые конфеты верхом искушения с тех пор, как однажды я сказала ему, что мы не можем купить большую коробку в деревенском магазине, потому что это только для взрослых.
— Спасибо, дорогой, это так мило.
— Да, и ты можешь съесть их все сама. Хотя делиться — это хорошо, ты же знаешь, мамочка. Очень хорошо. Хорошие люди делятся.
Мама устроила замечательное праздничное чаепитие с сосисками на палочках, чипсами и желе. Воздушные шарики, к сожалению, лопнули, когда мы пили вторую чашку чая, — Альфи постарался. Мама задернула занавески и выключила свет, как всегда делала это, когда мы были маленькими, и внесла торт со свечами. Альфи шел рядом и выплясывал нечто среднее между маршем и движениями кунг-фу. Глазурь на торте была розовая, как жевательная резинка, и ее было очень много, а надпись шоколадными буквами гласила: «С днем рождения, мэм». Это заставило меня почувствовать себя Кэтрин Куксон[2], пока мама не объяснила, что купила буквы в городской кондитерской, и должно было получиться «С днем рождения, мама», но Альфи съел одну букву «а». Мы задули свечи, и я загадала желание, а потом мы еще раз зажгли их, чтобы Альфи тоже мог загадать желание. Я знаю, что сын загадал собаку, он только об этом и говорил в последнее время. А я загадала, чтобы все дни рождения проходили так же, как этот, хотя, может быть, без такого количества лопающихся шариков. Когда мама уезжала домой с кусочком торта для отца, я обняла ее.
— Спасибо, мам. Большое спасибо.
— Не за что, это всего лишь маленький тортик.
— Да, но чай и все остальное… Что бы я без тебя делала?!. Ты ведь сама это знаешь, правда?
— Перестань, иди в дом, а то становится прохладно.
Мы с Альфи помахали ей вслед, а затем вернулись в дом смотреть телевизор и есть солодовые конфеты. Слава богу!
Гарри позвонил, чтобы поздравить меня с днем рождения, и мы договорились встретиться на выходных. У нас уже стало традицией встречаться в пятницу вечером, и это устраивало нас обоих. Он приходил ужинать и оставался до четырех или пяти часов утра, а потом уезжал, прежде чем Альфи успевал проснуться. Его, кажется, не беспокоило, что мы никуда не ходим вместе, и меня тоже, если честно. Мне нравится медленное развитие отношений, оно оставляет больше свободы и вообще более удобно.
— Ну что, тогда увидимся в пятницу?
— Конечно. Около восьми. Да, кстати, твоя подруга Лола звонила и звала меня на «Глиндебурн», но я сказал, что не смогу. Надеюсь, все в порядке? Просто у меня была куча этих выходов в свет, когда я работал. Корпоративные вечеринки и походы куда-нибудь всем офисом — это не для меня, я всегда это ненавидел.
Я совершенно точно помню, что просила Лолу не звонить ему. Черт! Он наверняка подумал, что это я уговорила пригласить его.
— Все нормально. Я, честно говоря, не знала, что она собирается тебе звонить, а то бы предупредила.
— Ну, надеюсь, тебе повезет, и это будет не Вагнер — его произведения вечно исполняются по три недели каждое. Да, и не забудь взять зонт. По моему опыту, в «Глиндебурне» всегда проливной дождь.
Круто.
Лола как обычно набрала толпу на представление в «Глиндебурне», и сказала, что совсем забыла, что я просила ее не звонить Гарри, и даже немного обиделась, когда он отказался. Она взяла с меня обещание прийти в платье и без галош, и никакого упоминания о садах весь вечер, потому что Чарльз уже утомил ее подобными разговорами, и не нужно его в этом поощрять. Поскольку у меня не было достаточно роскошного платья, приличествующего случаю, мне пришлось в обеденный перерыв обегать все магазины и остановиться на бледно-голубом шелковом платье с маленькими бусинками по подолу, которое я увидела в новом, только что открытом супермаркете. К нему хорошо подходили бледно-голубые босоножки, которые я купила прошлым летом. Мама сказала, что я выгляжу замечательно. Они с Альфи стояли и махали мне рукой, когда я выходила на улицу. Была одна проблема: Молли только что позвонила и сказала, что она слишком устала и плохо себя чувствует. Она надеется, что Лола ее не убьет, если она останется дома и рано ляжет спать. Ей просто не высидеть несколько часов и слушать вопли какой-нибудь женщины, у нее голова расколется. Так что оставались мы с Дэном, а это было неудобно, но Молли настояла, чтобы он обязательно пошел, потому что уже взял напрокат фрак и все такое, и ей кажется, что он действительно с нетерпением ждал этого вечера.
Дверь открыл Чарльз.
