— Ого! Какая ты красавица! Ой, извини, я не думал, что это прозвучит так… ну… словом, ты выглядишь великолепно.
Появилась Лола. На ней была длинная шуршащая шелковая юбка фиолетового цвета с узким черным шелковым корсажем, у которого был весьма впечатляющий вырез. Она смотрелась потрясающе и была похожа на дам из «Унесенных ветром».
— Может быть, шампанского, прежде чем мы выйдем? Ты не возражаешь?
Как только Чарльз ушел за шампанским, появился Дэн. Он тоже был что надо, как мужчины в рекламе средств после бритья или еще чего-нибудь такого. Я никогда раньше не видела его в смокинге. Как жаль, что Молли не с ним. Лола тоже была в восторге, и все время хихикала и кокетничала. Думаю, поэтому Дэн ужасно нервничал. Он так чокался бокалом с шампанским, словно от этого зависела его жизнь.
— Возьми бокал с собой в машину, Элис, по дороге еще выпьем. Мы можем выезжать в любую минуту. Дэн, ты тоже возьми бокал.
Было так странно сидеть в «Рейнджровере» и чокаться шампанским, когда на улице еще светло. Нам надо было приехать туда к трем, потому что действо начиналось довольно рано, но предусматривались два перерыва, чтобы все могли устроить себе пикник. По-видимому, пикник — это в «Глиндебурне» самое главное, и люди соревнуются в том, у кого лучше получится. Мы прибыли и встали в длинную очередь шикарных машин, переполненных болтающими снобами, которые пытались разгрузить корзины для пикников. Я никогда не видела такого количества БМВ и «Рэйнджроверов» в одном месте — это было похоже на какой-то слет элиты. Лола начала рассказывать нам об опере, которую, кажется, написал Глюк, о котором я никогда не слышала, но она сказала, что это замечательный композитор. К тому времени, как мы нашли место для парковки, было уже довольно поздно, но Лолу, казалось, это не заботило. Мы прогулялись по садам и встретили кучу ее друзей, которые, казалось, все друг друга знают. А потом какая-то женщина с ее работы, по виду очень взволнованная, подбежала с билетами и программками и сообщила, что приехали все клиенты, кроме Грэхема. Она предложила разгрузить нашу корзину для пикника и добавила, что поставила столы и стулья на балконе на случай, если пойдет дождь. Лола вручила ей ключи от машины, сказав, что корзина в багажнике, и приказала ни под каким предлогом не говорить Бернарду, где мы сидим. Затем дама удалилась, и мы все поспешили за ней.
Кажется, Лола знала половину публики, и проход к нашим местам занял уйму времени, потому что она постоянно останавливалась, чтобы с кем-нибудь поздороваться и поцеловаться. Большинство женщин было в пышных вечерних платьях, а некоторые выглядели просто необычайно: у одной дамы на голове была тиара, и я не думаю, что это в шутку. Когда мы вошли внутрь, нас проводили в ложу, что было прекрасно, хотя стулья стояли друг напротив друга, так что все выглядело как в автобусе. Кто бы ни спроектировал это место, он определенно заботился больше об акустике, чем о дизайне лож для снобов. Но вид отсюда все равно был замечательный, и билеты, должно быть, стоили целое состояние. Полагаю, это все задумано для того, чтобы люди могли показать, сколько они готовы заплатить за роскошный пикник и шанс увидеть платья друг друга. Честно говоря, это заставляет меня испытывать чувство вины: ведь где-то есть настоящие почитатели оперы, которые отдали бы последний грош, только бы сидеть сейчас на моем месте, а я даже не знаю, какую оперу мы сейчас будем слушать.
Здание было великолепно — помню, я читала, как его строили, чтобы заменить старое, которое все любили. Для меня было так необычно, что я с нетерпением ждала начала спектакля. Но вот через десять минут подняли занавес. Сцена и все, что на ней, было совершенно ужасно: залысины белого пространства, черные и белые линии и жуткая плоская подсветка. А все актеры были в современных костюмах и двигались медленно и неуклюже, словно на колесиках. По какой-то неведомой причине хор в полном составе выполз на сцену на четвереньках. Думаю, это как-то связано с греческой трагедией — люди были движимы богами, словно пешки на шахматной доске, но это не производило нужного впечатления. Особенно комично выглядели бои на мечах. Музыка поначалу казалась приятной, но постепенно я поняла, что мечтаю о том моменте, когда она кончится. Чарльз вообще задремал, и у меня было искушение последовать его примеру, но Лола казалась погруженной в происходящее. А Дэн, по-моему, испытывал смутное беспокойство, словно куда-то опаздывал. Он все смотрел в свою программку, а затем наклонился вперед, как будто если сосредоточиться на происходящем, оно может стать более понятным.
