Утро следующего дня утонуло в хаосе. Но после бесконечного числа маленьких сцен, когда я была близка к истерике, все внезапно утихомирилось, у нас появились счастливые спокойные полчаса. Мы потягивали шампанское и делали завершающие штрихи к наряду Эм, а именно занимались ее ногтями. Она не могла сделать выбор между «Естественным румянцем» и «Сахарной изморозью», которые, на мой взгляд, выглядели идентично. Но, по крайней мере, она сидела спокойно, пока я красила ей ногти. Альфи в это время смотрел кассету «Мэри Поппинс», которую ему подарила Эм. В конце концов мы все запели «Покормите птиц» и немного всплакнули. Ну, Альфи, конечно, не плакал, он считал нас обеих очень глупыми. Сама свадьба тоже заставила меня плакать, и вместо светских разговоров мы всхлипывали и тыкались носом друг другу в плечо. Эм выглядела великолепно, да и Альфи сделал свою часть работы довольно прилично. Эм проговорила все слова обряда в том числе и по-итальянски, чего я не ожидала и очень ею гордилась, а потом я заметила, что Лука украдкой вытирает глаза, и мне стало еще грустнее. Служба заняла несколько часов. Альфи уснул, и я заметила, что многие люди тоже задремали, но наконец-то дело дошло до решающей фазы. Голос у Луки дрожал, когда он произносил слова клятвы. Наконец они надели друг другу кольца и повернулись к публике. На лице Эм была счастливая улыбка. А потом она посмотрела на меня и подмигнула. И это меня совершенно добило.
Мы вернулись в гостиницу и стали ждать. Было много веселья, все обнимались, мы пили шампанское на террасе, и даже мать Эм выглядела довольной. Мама Луки провела большую часть вчерашнего дня на кухне, а сейчас там суетились она и практически все родственницы Луки, чтобы приготовить традиционные свадебные деликатесы к сегодняшнему грандиозному ужину. Торт они уступили матери Эм, и это был традиционный английский свадебный торт, к которому они, кажется, относились с благоговейным ужасом. Одному богу известно, как она ухитрилась его здесь достать. Вчера была ужасная суета вокруг глазури, которая немного потрескалась, но ей удалось все подправить, так что получилось очень даже красиво. Лука произнес речь, которой всех насмешил, а потом любезно повторил ее на английском, «за мою новую английскую семью» Он сказал, что впервые встретив Эм, он подумал, что она ужасно упрямая англичанка, а сейчас, когда он хорошо ее знает, то понимает, что она была абсолютно права. Она еще очень плохо играет в покер, но зато это единственная женщина, которую он будет любить до самой смерти. Думаю, по-итальянски это звучало чуть более романтично, но Лука выглядел таким счастливым, что даю голову на отсечение, он не погрешил против истины. Для всех, кто голоден, был устроен ланч в виде шведского стола с мисками салата и разными сортами холодного мяса. Дальнейший план состоял в том, что мы все поболтаемся где-нибудь, поспим, а вечером будет большой свадебный ужин. Альфи был оскорблен, когда я предложила ему поспать, и мне удалось его уговорить, только сказав, что ночью будет фейерверк, но он может остаться и посмотреть, только если сейчас ляжет спать.
— Ладно, но я совсем не устал. Честно.
Он заснул через минуту. И я тоже.
Когда я проснулась, то поняла, что отчаянно нуждаюсь в чашке чая, и это было довольно забавно, но Альфи тоже хотел пить, и мы пошли на кухню. Волосы Альфи после сна торчали пучками в разные стороны. Мама Луки все еще суетилась, но прервалась, чтобы сделать для Альфи бутерброд, и пока он ел, пригладила ему волосы, чего он даже не заметил, потому что она так незаметно это сделала. И что приятно, она не заставила меня чувствовать себя виноватой за то, в каком виде у Альфи голова.
Вошла Эм — она тоже хотела чаю.
— А, вот вы где, я вас искала. У меня есть для вас подарки.
Альфи нетерпеливо пищал, когда мы последовали за Эм в ее комнату.
Лука крепко спал посреди необъятной кровати и выглядел очень довольным собой.
— О, не обращай на него внимания, он проснется через минуту. А кстати, Альфи, ты сможешь его разбудить?
— Эм, ты уверена, что это хорошая идея?
Но Альфи уже забрался на постель и принялся прыгать, вопя: «Дядя Лука, дядя Лука!», и тот, надо отдать ему должное, не вскочил с воплями, а всего лишь плотнее закутался в простыню и сказал «привет». Эм достала из своего гардероба громадную коробку и вручила ее Альфи. Лука, по-видимому, знал, что в коробке, потому что сел на постели и выжидающе на него уставился. Альфи вскрыл коробку и обнаружил там огромного игрушечного сенбернара, ростом почти с него. Он завопил: «Нана!», обнял игрушку за шею и принялся кататься с ней по кровати.
— Эм, не стоило этого делать. Наверное, ты заплатила сумасшедшие деньги.
— Да. Но Альфи его заслужил, это игрушка специально для моего пажа. Я обомлела, когда увидела ее, она такая чудесная. И кто знает, может, это спасет тебя от необходимости заводить живую собаку. А это тебе.
