Я похлопал Скаута по шее за то, что повёл себя так спокойно с ней, и кивнул Авроре.
— Молодец. А теперь держись.
Она всё ещё сияла от гордости, когда я забрался на табурет и протянул руку к седлу.
— Эм. — Голос Авроры остановил меня. Она нахмурила брови. — Что ты делаешь?
— Забираюсь на лошадь. На что, по-твоему, похоже, что я делаю?
Аврора сглотнула, мой взгляд приковался к её горлу.
— Да, но почему?
— Я ни за что не позволю тебе ехать одной прямо сейчас. Я не хочу гоняться за тобой из-за того, что у тебя внезапно сорвалась с места лошадь.
Вот почему я выбрал для неё Скаута — он самая сильная и спокойная лошадь на ранчо, так что я знал, что какое-то время он справится с нами обоими. Пока я не буду уверен, что Аврора научится ездить сама. Я бы предпочёл не проводить свой день в невероятной близости от человека, который так легко действовал мне на нервы, но я также не хотел быть ответственным за то, что Аврора упала с лошади. Доставка её в больницу отняла бы у меня слишком много времени.
Прежде чем Аврора успела ещё что-то предпринять, я забрался на Скаута, устроившись на подушечке за седлом. Тело Авроры напряглось, и я немедленно пожалел о своём решении, потому что мои чувства в данный момент зашкаливали. Сильный цитрусовый аромат, исходящий, должно быть, от её шампуня, наполнил мои легкие, я ощущал его накатывающими волнами. От её тела, почти касающегося меня спиной, исходило тепло.
Я старался не прижиматься к ней слишком сильно из уважения, но моё тело всё равно возбудилось сильнее, чем следовало бы. Честно говоря, я не помнил, когда в последний раз был так близко к женщине…
Не-а. Не буду думать о таком.
— Итак, — я прочистил горло и быстро протянул руки перед Авророй, чтобы положить свои их на поводья поверх её, — держи ноги в стременах, а руками крепко держи поводья. — Я подождал, пока она сделает всё, чувствуя, как напряглись её руки под моими, и понял, какие они маленькие. — Хорошо, чтобы он тронулся с места, слегка сожми его ногами.
— Ого! — Аврора окаменела ещё больше, когда Скаут начал осторожно обходить загон, и я слышал, как её дыхание внезапно участилось.
Сидеть верхом на лошади для меня настолько естественно — даже успокаивающе, — что мысль о том, что Аврора могла испугаться, поставила меня в тупик. Но у меня за плечами годы верховой езды, и я знал, что ей нужно расслабиться в движениях, иначе она не испытает блаженства от пребывания в седле. Я не мог позволить страху взять над ней верх сейчас.
Убрав одну руку с поводьев, я погладил её по плечу, попытавшись успокоить, и по коже пробежались мурашки.
— Эй, расслабься. Так будет удобнее. Я позади тебя, так что не позволю тебе упасть.
Аврора на мгновение оглянулась на меня, её карие глаза нашли мои. Но она изо всех сил старалась не смотреть вперёд и отвела взгляд. Её волосы взметнулись, когда она кивнула, затем сделала ещё один глубокий вдох, прислонилась ко мне спиной и слегка поёрзала, устроившись поудобнее. Медные волны щекотали мне челюсть, и её тепло проникло в меня, теперь, когда её спина прижата к моей груди. Я не обращал внимания на мурашки на своих руках, когда они касались рук Авроры.
Я также не обращал внимания на то, как скручивался мой желудок, когда она сладко вздыхала, напряжение заметно спало, стоило Авроре расслабиться в моих объятиях. Меня снова пронзил неоспоримый прилив дофамина. Точно так же, как было, когда я заставил её улыбаться после того, как она плакала, и когда я помог облегчить её боль, помассировав её ступни на днях.
Когда меня так сильно мотивировала забота о людях?
Особенно об Авроре Джонс.
— Вот так, принцесса, — сказал я, вернув свою руку туда, где она держала поводья. Даже со спины я чувствовал, как улыбка Авроры стала шире, и мир вокруг нас стал светлее. Я не понимал, почему она когда-либо сомневалась в себе. Она сильнее, чем думала.
Я объяснил ей, как управлять Скаутом и замедлять его бег, а затем заставил нас рысцой обойти загон. В конце концов, Аврора согласилась попробовать сама, и не успел я оглянуться, как мы уже были рядом на Дасти и Скауте, направлялись по грунтовой дороге, мимо пышных пастбищ и тенистых гор, окружавших нас. Время от времени я замечал, как Аврора напрягалась или нервничала, но затем бормотала что-то себе под нос — без сомнения, ещё одну подбадривающую речь — и снова возвращалась в седло, выглядя естественно, как я и предполагал.
Как будто ей здесь самое место.
Свист привлёк наше внимание, когда мы проезжали мимо одного из пастбищ для скота, где работали ребята и помахали нам. Они были всё ещё в восторге от того, что узнали, что смогут остаться на ранчо «Закат», поэтому не стали слишком дразнить меня, когда я объяснил, что мне пришлось уйти в обед, чтобы научить Аврору ездить верхом. Обычно я беспокоился о том, что мне придётся навёрстывать упущенное на работе, но я не мог вспомнить, когда в последний раз катался с кем-то просто ради удовольствия.
Только два человека, две лошади и окружающая нас красота. Не самый плохой способ провести среду.
