Жизнь, Ранчо, Любовь полностью

— Что, чёрт возьми, происходит? — голос Уайатта эхом разнёсся среди трёх работников ранчо, которые на данный находились в позе собаки.

Я подняла голову и увидела, как он маршировал к нам, словно готовый к бою, мышцы напряжены и выпирали, что так не сочеталось с весёлой классической музыкой, звучащей из моей колонки. Мне пришлось быстро выбросить из головы воспоминания о том, как эти же мышцы прижимались ко мне на озере на днях. Уайатт казался таким потрясённым нашими прикосновениями, что я не могла позволить себе даже подумать о том, что ему могло понравиться хотя бы на долю больше, чем мне, к моему стыду.

Но кто бы не хотел, чтобы его ноги обхватывали красивого, мускулистого ковбоя?

Во всяком случае, именно так сказала мне София, когда я позвонила ей сразу после, чтобы рассказать, что произошло. Просто чтобы посмотреть, покинет ли, наконец, моё сознание и тело всепоглощающее ощущение его присутствия, если я кому-нибудь признаюсь в притяжении.

Потому что последнее, что мне сейчас было нужно — чтобы моё одинокое, всё ещё отправляющееся «я» отвлекалось на напоминания о том, каково снова быть с кем-то рядом. Я всё ещё уязвима, и моё уязвлённое эго, должно быть, просто хотело чувствовать себя желанным, а я не должна поддаваться. Если мне нужна любовь, я могу дать её сама. Кроме того, судя по тому, как Уайатт вёл себя со мной, ясно, что он не стал бы так обо мне думать.

Итак, я старалась, чтобы наши с Уайаттом отношения были лёгкими и нейтральными, когда он помогал мне во всём, что касалось ретрита на неделе.

К счастью, испытание вдохновило меня на написание ещё одной статьи о том, как дать себе время и пространство для исцеления после таких переживаний, как разбитое сердце. Моему боссу понравилось, и он, как ни странно, попросил прислать ещё статьи, в которых была бы та искренность, с которой я писала в последнее время. Леди и джентльмены, магия ранчо «Закат» реальна.

Мои фотографии, сделанные Уайаттом, также послужили отличным началом продвижения ретрита — я практически ощущала счастье и свободу, исходящие от фотографии, когда публиковала её. Именно этого подхода я придерживалась при планировании ретрита — возможности ощутить свободу, ясность и радость. Возможность вернуться к тому, что вдохновляло, раскрепощало и делало счастливым.

Кроме того, бренд, в бикини от которого я была одета, был очень доволен фотографиями и тем, что ретрит соответствовал их собственным ценностям. Они даже прислали мне ещё больше купальников и референсов, в которых я могла попозировать. Одно из величайших преимуществ инфлюенсерства.

— О, привет, босс. — Флинн, самый молодой работник на ранчо, который, несмотря на раннее утро, проявлял такое неистовое рвение, что аж гудел, помахал Уайатту из своего согнутого положения и улыбнулся.

Я опустилась на колени, и трое парней повторили за мной, все приняли позу со скрещёнными ногами, в то время как Уайатт, пыхтя, подошёл ближе. Джош и Кольт, двое других работников, сдерживали смех, наблюдая за Уайаттом. Они оба на год младше меня, очевидно, учились в том же классе, что и младший брат Уайатта, о чём я узнала, когда Уайатт должным образом представил нас друг другу в начале недели.

Когда Уайатт, наконец, добрался до нас, он скрестил руки на груди и, приподняв брови, перевёл взгляд с одного человека на другого.

Джош расслабленно оглянулся.

— Присоединишься к нам босс?

— У нас много работы, — холодно ответил Уайатт.

— Да ладно тебе, Хенсли, — с дразнящей ухмылкой вмешался Кольт, растягивая слова со своим южным акцентом. — Ты всегда такой напряжённый. Может, тебе стоит немного расслабиться.

Драматично закатив глаза, Уайатт, наконец, снова посмотрел на меня. У меня в животе снова запорхали бабочки.

— Почему ты так рано встала? На улице ещё только светает.

— Просто хочу начать день с чистого листа.

Я поджала губы, почувствовав себя немного школьницей, пытающейся объяснить учителю, почему она не сделала домашнее задание. Но мне также нравилось, что по какой-то причине его разозлило моё действие. Вероятно, потому, что он считал йогу бессмысленным занятием, и трое его сотрудников прямо сейчас доказывали, что он сильно ошибался.

— Ребята подошли поздороваться, когда увидели, как я выполняю упражнения, и я пригласила их присоединиться.

С тех пор как идея ретрита пришла в движение, я решила начать вставать в одно и то же время с Уайаттом каждый день. Он усердно работал на ранчо уже несколько часов до того, как я приступала к каким-либо вопросам, связанным с ретритом, что заставило меня почувствовать, что я должна делать больше.