— Как насчёт дополнительного дня разгребания лошадиного дерьма за то, что ты задаешь тупые вопросы? — возразил Уайатт с кислой миной, посмотрев Джошу в затылок. Для меня идеальный способ отвлечься, пока я кралась вокруг него.
— Улыбнись! — крикнула я, прыгнув перед Уайаттом и сделав селфи, на котором он позировал в позе воина сзади меня.
— Ах ты, маленькая… — Он бросился ко мне и попытался выхватить телефон.
Взвизгнув, я ухитрилась увернуться и убежать, но мои шаги ни в какое сравнение не шли с его ногами, и через несколько секунд одна большая рука обхватила меня.
Моя спина внезапно оказалась прижатой к его груди, и я снова ощутила очертания его мышц, как тогда, когда мы вместе катались верхом. Нас охватил жар и учащённое дыхание, когда я изо всех сил попыталась наклониться вперёд, держав телефон вне пределов его досягаемости.
— Отдай его мне, ты, заноза, — требовал Уайатт.
— Но… будет… такой хороший подарок.… рекламный ролик для ретрита, — выдохнула я, извивавшись и смеявшись в объятиях Уайатта, изо всех сил стараясь вырваться, но в то же время втайне наслаждалась тем, как он сжимал меня, положив руку мне на талию. Даже несколько смешков вырвались из его груди, когда он попытался дотянуться до телефона.
— Рори, сюда! — позвал Джош, и я успела бросить ему телефон, прежде чем Уайатт развернул меня и прижал к настилу.
Держа мои запястья над головой, Уайатт прижал меня к ограждению. Из моих лёгких со свистом вырвался весь воздух — не от удара, который ему, на удивление, удалось нивелировать, а от того, как его тело было теперь в нескольких сантиметрах от моего, голова опущена, тёмные ресницы опущены, когда он смотрел на меня сверху вниз.
Его взгляд потемнел до такой степени, что всё, что я могла видеть, — два озера расплавленной и дикой полуночи. Взгляд Уайатта задержался на моём лице, скользнул по моим губам, заставив меня сглотнуть.
Здесь было недостаточно места, чтобы моя грудь не прижималась к его груди от нашего учащённого дыхания. Я попыталась вывернуться из его хватки, но только задевала грудью его грудь, и он опустил глаза, заметив именно это. Меня окутал исходящий от него аромат кожи и соснового дерева.
Почему мы постоянно оказывались в таких позах? И почему мой живот трепетал, как тысяча порхающих крыльев бабочки?
— У-у-у! — Джош присвистнул сзади.
Уайатт обернулся и увидел, как он размахивал телефоном. Он выругался и простонал в ответ, на его лице отразилось противоречие мыслей, когда Уайатт скользнул взглядом по моему телу, всё ещё сжимая мои руки.
— Ты заноза в моей заднице, Аврора Джонс. Ты знаешь? — Уайатт вырвался из моих объятий, хотя и не выглядел таким отталкивающим от мысли, что мы могли прикасаться друг к другу, как на днях.
— К вашим услугам, сэр. — Хихикнула я и сделала вид, что присела в реверансе.
— Тебе лучше удалить то фото, — приказал он, скрестив руки на груди.
Джош подбежал ко мне, одарил меня зубастой улыбкой, подмигнул и вернул мой телефон. Уайатт уже уходил, показав вульгарный жест двум другим работникам ранчо, которые смеялись над ним.
— А что, если я этого не сделаю? — я окликнула его, всё ещё раздражённая вызовом в его глазах.
Он остановился, его широкие плечи напряглись. Уайатт лениво оглянулся через плечо, и у меня всё внутри растаяло от его потемневшего взгляда, который всё ещё бросал мне вызов.
— О, я найду способ погубить тебя, принцесса.
Погуби меня.
При этих словах всё моё тело напряглось, дыхание перехватило.
Затем он громким голосом объявил:
— Так, ребята, мы нужны на ранчо. Поехали.
— Завтра в это же время? — крикнула я им вслед, прикусив губу, и все они в ответ произнесли: «Да,
Уайатт
— Ущипни меня за щёку ещё раз, Аврора, и я возьму назад своё предложение помочь с ретритом, — проворчал я, замерев в дверном проёме, попытавшись унять своё раздражение.
Я не знал, стоило ли трактовать бешеную энергию Авроры сегодня утром тем, что она была взволнована из-за встречи с муниципальным советом, которую мы только что провели, и она прошла хорошо, или нервничала из-за того, что что-то было не так. Несмотря на то, что мы уладили большинство юридических вопросов, связанных с переводом ранчо в режим ретрита, муниципальному совету Ивового хребта пришлось одобрить изменение, в этом городе ничего не происходило без их ведома. К счастью, мама Человека-волка входила в совет, так что она уже заранее пела нам дифирамбы, чтобы смягчить знаменитую жёсткую публику. Но, честно говоря, Аврора всё испортила. Мы провели последние несколько вечеров, готовясь ко всем возможным вопросам или опасениям, которые могли у них возникнуть, и даже обсуждали, как местные компании могли бы принять участие в развитии ретрита, когда он будет полностью запущен.
При условии, что всё получится и именно так, как она хотела.
