Жизнь, Ранчо, Любовь полностью

Едва успела прийти в себя, когда Уайатт застонал и толкнулся в меня сильнее, чем когда-либо, и по его телу пробежала дрожь, пока он тоже кончал. Когда Уайатт прижал свою голову к моей, мои волосы растрепались. Он оставил на моей шее дорожку из трёх нежных поцелуев, когда встал и вышел из меня. Моё тело сотрясала дрожь, я едва держалась на ногах, хотя всё, чего я хотела — рухнуть на покрытый сеном пол, прижавшись к великолепному телу Уайатта.

Скорость, с которой Уайатту удалось высвободить и отвязать меня от столба, впечатляла. Я приподняла бровь, глядя, как он неторопливо вернул поводья на их законное место. Не была уверена, что теперь когда-нибудь смогу использовать их для верховой езды.

— Что? — спросил он, его глаза потемнели и затуманились. — Если бы я ещё на какое-то время оставил тебя связанной, выглядящей так чертовски аппетитно, то не смог бы удержаться и не сделать ещё один глоток.

Я восхитительна? Нет, он восхитителен. С его слегка припухшими, всё ещё чертовски привлекательными для поцелуев губами, растрёпанными после секса волосами. Как, чёрт возьми, я собиралась пережить следующую неделю, окружённая людьми весь день, когда просто хотела быть обнажённой с ним двадцать четыре часа в сутки без выходных?

— Не стала бы жаловаться, — призналась я, прикусив губу и наслаждаясь тем, как вспыхнули его глаза, устремившись прямо на меня.

Уайатт без колебаний сплёл свои пальцы с моими, как будто мы держались за руки уже много лет. То, как наши ладони соприкасались, казалось таким правильным, как будто промежутки между нашими пальцами были созданы друг для друга. Глупо было думать, что такая мелочь, как держание за руки, могло казаться такой интимной вещью, когда минуту назад он был буквально внутри меня, но от этого момента у меня до сих пор перехватывало дыхание.

Потому что держаться за руки — действительно интимное чувство. И то, что Уайатт называл меня идеальной, красивой, невероятной… Казалось глубоким чувством. Достаточно, чтобы моё сердце замирало каждый раз, когда он так делал.

— Я не говорил, что второго раунда не будет, принцесса. — Уайатт потянул меня за руку, выводя на улицу. — Я говорю, что у нас есть целое ранчо, которым можно воспользоваться, вместо того чтобы целыми днями трахаться в конюшне.

Аврора

Звуки щебечущих птиц и тихих клавиш пианино разбудили меня с улыбкой на лице. Отключив будильник на телефоне, я перевернулась на другой бок, где Уайатт спрятал голову под подушку и издал невероятно громкий стон.

Уайатт Хенсли остался на ночь в моей постели. Снова.

Что происходило?

— Ещё только пять часов, — проворчал он, когда я, хихикая, попыталась отодвинуть подушку. В его защиту могла сказать, что мы действительно потратили много сил до поздней ночи и определённо не смогли поспать те восемь часов, на которые изначально рассчитывали. Хотя я получила достаточное облегчение от стресса другим способом, так что, думаю, я переживу сегодняшний день.

— Ты же управляющий ранчо, ты всё время встаёшь рано, почему ведешь себя как ребёнок?

Мне, наконец, удалось забрать у него подушку и швырнуть её в изножье кровати. Уайатт повернул голову, его тёмные глаза искоса смотрели на меня из-под растрёпанных кудрей, упавших ему на лоб. Я сглотнула в предвкушении.

Но от усталости его веки снова закрылись, и он поджал губы.

— Ты не можешь называть меня ребёнком, когда ты младше меня и ростом с двенадцатилетнего подростка.

— О, заткнись и спи дальше.

Я игриво толкнула его и села, инстинктивно потянувшись за телефоном, потому что обычно первым делом по утрам я слушала свою медитацию. Кроме как когда… У меня в постели голый мужчина.

— Эм… Я ненадолго спущусь вниз.

Уайатт дёрнулся, его глаза распахнулись, и он потянулся к моему бедру, прежде чем я успела выскользнуть из кровати.

— Почему?

Его большой палец скользил по моей коже, слегка приподнимаясь выше по ноге после каждых нескольких поглаживаний. Мне пришлось закрыть глаза, пытаясь подавить и без того жгучее желание, зарождающееся во мне от его прикосновений. В любое другое утро я бы позволила, но сегодняшний день слишком важен.

Сегодня прибывали наши первые гости.

— Я люблю медитировать по утрам, и очень нервничаю из-за сегодняшнего дня, так что мне придётся долго медитировать. Но ты можешь оставаться здесь, я вернусь, как только закончу.

Поёрзав на месте, Уайатт сел, укрывшись одеялом до бёдер, так что его мускулистый торс полностью был виден. Я придвинулась ближе и провела пальцами по его груди, обводя контуры орла.

— Ты обычно занимаешься медитацией внизу? — спросил он, накрыв мою руку своей так, что она оказалась у него на груди, и не сводя глаз с моих веснушек.

— Нет… Обычно я медитирую в постели.

— Тогда оставайся здесь и медитируй, — предложил он и поджал губы. — Может, я мог бы, эм, помедитировать с тобой?

Я не смогла удержаться от смеха, который, честно говоря, был больше похож на вой. Мне пришлось отдёрнуть руку, чтобы прикрыть рот.