Я знала, что уже показывала, как медитировать, но ему, казалось, было так неуютно от этого опыта, что я подумала, что Уайатт никогда не захочет попробовать снова. В конце концов, мы говорим о Уайатте Хенсли.
— Что?
Лицо Уайатта вытянулось от удивления, и он скрестил руки на груди, как малыш, у которого отобрали любимую игрушку. Боже, он такой забавный, у меня щёки горели от улыбки.
— Может, я тоже нервничаю.
— С чего бы
— Потому что ты вынуждаешь меня впустить на моё драгоценное ранчо шестерых случайных людей и, вероятно, ждёшь, что я буду с ними разговаривать, хотя обычно по воскресеньям я провожу время в тишине. Хотя, — он криво улыбнулся, — ты можешь выкрикивать моё имя в любое время.
Я фыркнула.
— Ты такой дурачок.
— Неважно. — Уайатт пожал плечами, опустив руки, чтобы дотянуться до моих ладоней. — Наверное, мне стоит постараться чаще заниматься оздоровительными процедурами, раз уж мы открываем ретрит. Кроме того, если это важно для тебя, то… что ж, я бы хотел принять в этом участие.
Я не уверена, что мои щёки выдержат, если моя улыбка станет ещё шире. Раньше ни один парень не хотел медитировать со мной. Меня никогда такое не беспокоило, потому что я не ждала, что другие люди будут верить во всё, что я делала. Но тот факт, что Уайатт, который, казалось, испытывал такое отвращение ко всем моим оздоровительным практикам, когда мы впервые встретились, просто удивителен. И заставлял меня чувствовать себя… достойной.
Кивнув, я прикусила губу и поискала в своём приложении для медитации сеанс, посвящённый снижению тревожности и укреплению уверенности в себе. Тем временем Уайатт поправил подушки, чтобы мы могли откинуться на них.
Наблюдая за тем, как я приняла позу со скрещёнными ногами и руками, лежащими на коленях, он повторил мою позу, расслабив спину.
— Начнём, просто закрой глаза и следуй инструкциям, — объяснила я, быстро нажав кнопку воспроизведения, чтобы включить успокаивающую музыку. Как только я откинулась назад и сделала расслабляющий вдох, Уайатт переплёл свои пальцы с моими, и моя кожа покрылась мурашками.
Если это важно для тебя, то…… что ж, я бы хотел принять в этом участие.
Во время медитации я изо всех сил пыталась сосредоточиться, и эти слова Уайатта звучали у меня в голове каждый раз, когда мне удавалось их заглушить. Но осознание того, что Уайатт будет здесь, со мной, рядом во всём, что принесёт мой нынешний путь, казалось, укрепило меня больше, чем любая медитация. Однажды ко мне вернутся вся моя вера в себя и силы, но до тех пор, может быть, было бы не так уж плохо позволить ему держать меня за руку весь этот путь.
Я думала, что моё влечение к Уайатту достигло небывалого уровня. У меня слюнки текли от того, как уверенно и серьёзно он вёл группу гостей по ранчо, рассказывая о процедурах и правилах безопасности. Особенно когда на нём была чёртова ковбойская шляпа, и он идеально играл роль сильного, задумчивого управляющего ранчо. Что заставило меня влюбиться в него.
Но, вдобавок ко всему, я чувствовала, как от него исходила чистая радость, когда он рассказывал истории о своей работе на ранчо, отвечал на вопросы о скотоводстве и жизни здесь для него и других работников, и мне хотелось растаять в лужу прямо на этом месте. Я практически ощущала, как Уайатт излучал любовь к ранчо «Закат», и, клянусь, воодушевлял каждого человека, которого водил с экскурсией.
Если бы только Бо мог его видеть.
Всего лишь второй день ретрита, но мне уже требовалось большое самообладание, чтобы не идти рядом с ним прямо сейчас, широко раскрыв глаза и охваченная благоговением от того, что я просто не могла насытиться им, несмотря на то, что сегодня утром мы проснулись вместе. Итак, я сделала всё возможное, чтобы остаться в хвосте группы с Анной и Лолой, сестрами-близнецами, у которых было собственное фитнес-приложение и студия пилатеса в Лондоне, куда я часто захаживала до приезда сюда.
Не то чтобы я каким-то образом пыталась сохранить в тайне то, что произошло между мной и Уайаттом за последние несколько дней. Честно говоря, я хотела убежать на вершину горы и кричать об этом, чтобы все услышали. Потому что, правда, посмотрите на него. Уайатт Хенсли.
Но в то же время всё так ново.
Я не собиралась быть глупой и предполагать, что знала, чего он от меня хотел, тем более, что согласно его правилам, он бы уже сказал мне, что хотел от меня большего, чем просто секс… даже если бы он медитировал со мной и говорил, какая я красивая, когда Уайатт просыпался рядом со мной по утрам.
Тем не менее, была причина, по которой я так долго сдерживалась, чтобы не позволить своим чувствам к нему взять надо мной верх. Если всё пойдёт наперекосяк, то как мы сможем проводить ретрит вместе? От того, что у нас происходило, зависело гораздо больше, чем я хотела бы признать. Я не знала, хватит ли у меня ума обдумать всё прямо сейчас — неделя посвящена ретриту, а не нам, — поэтому не собиралась позволять себе слишком много думать о нас.
