Рискуя показаться слишком требовательной, не могу удержаться от того, чтобы не сказать: мне хочется, чтобы каждое твое письмо было таким же длинным, как последнее, которое я получила. Короткие записочки сродни маленьким кусочкам какой-нибудь очень хорошей пищи: они сильно возбуждают аппетит, но не насыщают его. Письмо же оставляет тебя более сытым. Но ничего, пусть, я очень рада получать и записки. Пожалуйста, не думай, что если у тебя нет времени и не произошло важных событий, то не стоит черкнуть пару строк. Поверь мне, и пара строк будет прочитана с большой радостью. И хотя мне нравятся длинные письма, мне не хотелось бы заставлять тебя писать их. <…> Я очень рада была бы видеть тебя в Хауорте, прежде чем я сама соберусь снова в Б. Такое желание и естественно, и правильно. Чтобы как следует поддерживать дружеские отношения, нужно сохранять баланс взаимных обязанностей, иначе в душе зарождается тревога и обе стороны лишаются покоя. Летом или в иное время, когда наступит хорошая погода, твой визит к нам окажется приятнее, чем зимой. Мы сможем чаще гулять на свежем воздухе и будем не так зависимы от дома и нашей комнаты. Брэнвелл в последнее время ведет себя очень плохо. Похоже – я сужу по экстравагантности его поведения, а также по некоторым его загадочным намекам (он ведь никогда не говорит прямо), – что в ближайшее время мы услышим о его новых долгах. Мое здоровье стало получше. Я виню во всем слабость, которая нападает на меня во время холодной погоды, а не заботы, которые меня занимают.
По-видимому, если все будет в порядке, мы сможем повидаться в Хауорте. Я должна была бы рассердиться на тебя за преувеличения, с которыми ты рассказала мисс М.204 о моем плохом самочувствии; к тому же ты убеждала ее, что мне следует обязательно покинуть дом. Я не буду больше писать, что нахожу себя старой и уродливой, – надо думать, люди не имеют права так говорить до тех пор, пока не окажутся при последнем издыхании. Скоро мне исполнится тридцать один год. Юность промелькнула как сон, и как дурно я с ней обошлась. Что было сделано за эти тридцать лет? Почти ничего.
