Жизнь Шарлотты Бронте полностью

Я начинаю льстить себя надеждой, что она обретает силы. Однако похолодание сказалось на ее здоровье: в последнее время боли усилились. Тем не менее до сих пор ее болезнь не похожа на страшные быстрые симптомы у Эмили, которые приводили нас в смятение. Если бы она только пережила весну, то, я надеюсь, лето пошло бы ей на пользу, и тогда быстрый переезд в более теплое место на зиму мог бы, по крайней мере, продлить ее жизнь. Если бы мы могли рассчитывать хотя бы на следующий год, то я уже была бы благодарна. Но можем ли мы рассчитывать? Пару дней назад я написала доктору Форбсу, спрашивая его мнение. <…> Он предупредил, что нам не следует питать оптимистических надежд на ее выздоровление. Он полагает, что рыбий жир – весьма действенное средство. Кроме того, он не одобряет перемену места в настоящее время. У нас есть только слабое утешение в сознании того, что мы делаем все возможное. Нельзя сказать, что больная полностью предоставлена себе, как было в случае с Эмили. То ужасное чувство, которое мы испытывали тогда, теперь не вернется. Это было ужасно. У меня самой значительно уменьшились боли в груди, стало меньше болеть горло, исчезла хрипота. Я попробовала пить горячий уксус, и, похоже, это помогло.

1 мая

Я была рада слышать, что ты будешь нас сопровождать, когда мы отправимся в Скарборо, однако это путешествие и его последствия по-прежнему пугают меня. Я бы предпочла отложить его на две-три недели. Возможно, к тому времени погода станет мягче и это придаст Энн больше сил, хотя, возможно, все будет наоборот, кто знает. Перемены погоды к лучшему до сих пор не оказали на нее благотворного влияния. Она в последние дни была так слаба и так страдала от боли в боку, что я не знала, что и делать. <…> Она может снова почувствовать себя лучше, и даже гораздо лучше; должно быть хоть какое-то улучшение, прежде чем я решу, что она готова ехать. Отсрочка тоже болезненна, поскольку, как всегда в этих случаях, мне кажется, что Энн, в своем состоянии, не отдает себе отчета в необходимости отсрочки. Энн, похоже, удивляется, почему я больше не заговариваю о поездке, и меня огорчает сама мысль, что она обижена моей кажущейся медлительностью. Она совсем истощена – гораздо больше, чем тогда, когда ты видела ее в последний раз. Руки ее не толще, чем у маленького ребенка. Малейшее напряжение сил приводит к одышке. Она каждый день выходит ненадолго из дому, но мы с ней скорее ползем, чем гуляем. <…> Папа по-прежнему чувствует себя хорошо, и я могу рассчитывать на его поддержку. Так что у меня есть причина быть благодарной Господу.