Жизнь Шарлотты Бронте полностью

Мистеру У. С. Уильямсу, эсквайру

26 сентября

После прочтения Вашего письма с очень живым описанием столь поразительного случая меня не отпускает мысль – довольно банальная, но тем не менее впечатляющая, – что надо стараться выходить за пределы собственного опыта и более пристально вглядываться в чужие страдания, лишения, усилия и трудности. Если мы сами живем в полном довольстве, надо помнить, что тысячам наших ближних достался совсем другой жребий; надо будить заснувшее сочувствие, стряхивать с себя апатию и эгоизм. Если же нам, наоборот, приходится бороться с несчастьями и личными испытаниями, которые Господу было угодно смешать с питьем в нашей чаше жизни, то надо помнить о том, что мы не единственные, кому выпал подобный жребий; это удержит от мысленных и словесных жалоб, подкрепит ослабевшие силы; мы ясно увидим, что мир полон скорбей и каждая из них не меньше, а многие и больше того личного горя, о котором мы только и печалились.

У каждого из толпы эмигрантов есть свои несчастья – свои причины изгнания, и любой наблюдатель тоже имеет «свои желания и печали» – свои заботы, омрачающие счастье и благополучие в его доме. Эту параллель можно провести и дальше, и она по-прежнему будет столь же убедительной; у каждого есть жало в плоти, некое бремя, конфликт.

Следует хорошенько поразмышлять о том, насколько это положение дел может улучшиться от перемен в общественных институтах и изменений в обычаях народов. В любом случае такие проблемы решаются непросто. Зло ясно видно всем, оно велико и реально, а способы борьбы с ним темны и неопределенны; однако для таких трудностей, как избыточное число конкурентов, эмиграция может послужить хорошим средством. Новая жизнь в другой стране даст новую надежду; широкие пространства, меньшая населенность открывают дорогу смелым устремлениям. Но мне кажется, что только человек с большим запасом физических сил, обладающий невероятным упорством, может решиться на подобный шаг. <…> Я очень рада слышать, что Вы нашли действительно оригинального писателя. Оригинальность – драгоценная жемчужина в литературе, это редчайшее, ценнейшее свойство, которое только может быть у автора. Каковы Ваши издательские перспективы на будущий сезон? Довольны ли Вы ими? Вы спрашиваете, как поживает Каррер Белл. По-моему, отсутствие его имени в Вашем списке обещанных на следующий год авторов будет правильным и он сможет, по крайней мере, избавиться от беспокойных мыслей о том, что от него ждут новых произведений, в то время как ему определенно не суждено их напечатать.

Возможно, Каррер Белл втайне оплакивает такое положение вещей, но он в любом случае не станет никому жаловаться. Тут не нужно тратить лишних слов, поскольку никакие слова ничего не изменят. Все решается им самим, его способностями и его судьбой.