Похоже, моя книга не будет готова к сроку, о котором Вы пишете. Если здоровье сильно не ухудшится, я продолжу писать, с тем чтобы поскорее ее закончить. В противном случае – как получится.
Настроение, о котором тут говорится, не приходило, и на то существовали причины. Нарушения пищеварения, тошнота, головные боли, бессонница – все это, вместе взятое, порождало дурное расположение духа. Смерть старого бедолаги Сторожа, пса Эмили, тоже не прибавило радости. Когда-то он появился в пасторате в полном расцвете сил, свирепый и драчливый. Мрачно и непокорно он встретил свою хозяйку – неукротимую Эмили. Она сумела покорить его, и Сторож, как все собаки его породы, боялся, уважал и любил ее. После смерти Эмили он горевал о ней со всей умилительной верностью, свойственной собачьей натуре, вплоть до самых преклонных лет. Вот что писала о нем Шарлотта:
Бедный старый Сторож умер утром в понедельник, проболев всего одну ночь. Он тихо отошел во сне. Мы похоронили верного друга в саду. Флосси («толстая кудрявая собачка») ходит хмурая: ей явно не хватает его. Есть что-то очень печальное в потере старой собаки, но я рада, что он умер естественной смертью. Некоторые намекали на необходимость его усыпить, однако ни папа, ни я даже не думали об этом.
Когда Шарлотта писала эти строки, 8 декабря, она уже была жестоко простужена и страдала от боли в боку. Болезнь усилилась, и 17 декабря она – такая терпеливая, всегда молча переносившая страдания и боявшаяся стать обузой для других – вынуждена была позвать на помощь подругу.
