Надеюсь и верю, что изменения, происшедшие этим летом, пойдут тебе на пользу, невзирая на боль, с которой они часто были смешаны. Но в то же время я рада, что ты скоро приедешь домой, и я просто не в состоянии выразить, настолько мне хочется, чтобы побыстрее пришло время, когда я смогу беспрепятственно принять тебя в Хауорте. Но увы! Я не в силах ускорить это. Я чувствую себя измотанной и ни к чему не способной, временами у меня совсем нет сил. Однако не будем сейчас останавливаться на этой теме, она слишком волнует меня и причиняет боль. Пока эта работа не будет закончена, мне чужды все привычные удовольствия. Но я часто сижу без сна по ночам и думаю о тебе, хочу тебя видеть. Большое спасибо за присылку «Таймс». То, что там сказано о великом и скорбном событии, сказано прекрасно. Кажется, весь народ в едином порыве воздает должное великому человеку. Там есть также рецензия на одну американскую книгу, которая меня порадовала. Прочти «Хижину дяди Тома»359, хотя, впрочем, ты, наверное, ее уже читала.
Здоровье папы остается удовлетворительным, слава Богу! Что до меня, то моя несчастная печень недавно снова пришла в расстройство, но надеюсь, теперь она будет вести себя лучше. Она мешает мне работать, лишая сил и подавляя чувства. Мне следует и в дальнейшем время от времени ожидать подобных расстройств.
Хауорт был и оставался вредным для здоровья местом, мисс Бронте и Тэбби всерьез пострадали во время очередной эпидемии. Шарлотта долго не могла избавиться от последствий болезни. Напрасно она отказывала себе в перемене климата или общении до окончания своего труда: она слишком плохо себя чувствовала, чтобы работать над книгой. Вместе с болезнью возвращались и старые душевные боли: воспоминания о прошлом и предчувствие будущего. В конце концов мистер Бронте выразил настоятельное желание, чтобы приехала подруга Шарлотты. Мисс Бронте согласилась, что ей совершенно необходимо отвлечься, и 9 октября попросила подругу посетить Хауорт – всего лишь на одну неделю.
Я думала, что сумею отказаться от общения до завершения работы, но поняла, что это невозможно; дело не двигается вперед, и чрезмерное одиночество оказывается слишком тяжелым. Поэтому позволь мне увидеть тебя, дорогая Э., всего на одну живительную неделю.
Именно столько и продолжался визит подруги в Хауорт. Вот что писала Шарлотта мисс Вулер 21 октября:
