Ацуси Мидзогути – первый журналист-якудза, и он рассказывает всю правду о криминальном мире Японии.Это не просто журналистское расследование. Это история полувекового столкновения журналиста с самым известным кланом якудза.Эта книга – путеводитель в мир опасных и загадочных якудза, которые до сих пор держат в страхе всю Японию. Они убивают, ранят, совершают бандитские налеты и угрожают семьям несогласных. Для многих они просто преступники, но и у якудза есть свои идеалы.Здесь в захватывающих подробностях рассказывается о том, как живут якудза, об их иерархии и секретах, недоступных простым людям.Из этой книги вы узнаете:– Кто руководит ямагути-гуми?– Зачем пришлось проникнуть в китайскую мафию?– Что ждет якудза дальше?В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Мне часто говорили, что мои книги очень резкие и критические. Тем не менее у меня были преданные читатели, и были люди среди якудза (причем не последние), которые меня уважали. Объективные факты, которые я излагал в своих книгах, говорили сами за себя. Читатели знали, что я не пишу ерунды и ничего не выдумываю.
Подобно тому, как постарел я, состарились и герои моих книг, а некоторые и вовсе покинули этот мир. В мире СМИ и литературы нон-фикшн источник информации имеет право оставаться анонимным. Своей работой мы не должны причинять неудобства людям, у которых берем интервью и которые предоставляют нам информацию. Именно поэтому мы скрываем истоки нашей осведомленности и делаем всяческие ссылки на них максимально расплывчатыми и неопределенными. Однако если информатор умер, то не значит ли это, что его право на анонимность должно автоматически прекращаться? Ведь несомненно, что в таком случае аннулируется все, что должно было оставаться анонимным – и имя, и общественное положение, и должность…
Наверняка могут существовать секреты, которые должны сохраняться в тайне и после смерти человека. Однако я являюсь истым приверженцем девиза «Микробов лучше всего подвергать воздействию солнечного света». В общем и целом все следует делать достоянием общественности. И ограничения, охраняющие право источника информации на анонимность, после смерти должны сниматься. В этой книге я раскрываю несколько таких источников, которые до сих пор находились в тени.
Я окончил университет в 1965 году. В бытность мою студентом фильмы про якудза еще не были особо популярны. Среди фильмов, выпущенных киностудией «Тоэй» в 1963–1964 годах., есть «Театр человеческой жизни: Хисякяку» и «Игроки» с Цурута Кодзи в главной роли, «Японская рыцарская сказка», главную роль в которой исполнил Такакура Кэн, и другие фильмы, ставшие хитами, однако ни один из них я тогда, в момент выхода, не посмотрел. Не только фильмы о якудза – меня и сами-то якудза тогда совершенно не интересовали.
С якудза (в частности, с кланом Ямагути) я познакомился, когда стал работать в издательстве. В 1965 году я поступил на работу в издательство Asahi Geino (которое вскоре было реорганизовано в Tokuma Shoten), расположенное в Токио в районе Симбаси. Я пробовался и в другие издательства, но ни в одном из них я собеседование не прошел, только в Asahi Geino согласились меня взять. Помню, что меня определили в редакцию, и я стал ходить на работу где-то в марте, еще до начала моего официального трудоустройства.
Редакция располагалась в деревянном здании. В редакционной комнате на втором этаже был деревянный пол, и я подумал, что это штаб-квартира Shinko Printing – компании, связанной с Tokuma. Но возможно, они просто временно использовали старую гостиницу, выкупленную, чтобы построить на ее месте новое здание компании. Головной офис редакции должны были разместить на главной улице, в пока еще строящемся здании Daitoku Building.
В редакции мне поручили заниматься не корректурой или организационной работой, а журналистикой, и в первый же день отправили на пресс-конференцию певицы Тиёко Симакура. Не зная, что и как мне делать, я сходил в район Акасака на пресс-конференцию и вернулся, так и не сделав никаких записей.
Примерно в течение первого полугода я помогал старшему репортеру с интервью. Я встречался с людьми, задавал им вопросы, которые считал необходимыми, обобщал содержание разговорным языком и передавал старшему репортеру. А он в ночь перед сдачей рукописи (кажется, по понедельникам) садился и компилировал каждый раз статью объемом примерно в четыре страницы.
Даже мы, начинающие журналисты, были вовлечены в эту ночную работу. Около восьми часов вечера я заходил в одну из нескольких забегаловок около станции Симбаси, в которой подавали гюдон[1], и брал себе порцию. В то время у западного выхода со станции еще оставался деревянный «Новый рынок», сохранивший атмосферу послевоенного черного рынка. Когда сотрудники редакции выходили из забегаловки, они обычно покупали во фруктовой лавке недалеко от станции по одному мандарину и приносили их на работу, и ели их, когда уставали писать. Я последовал их примеру и купил несколько штук. Мандарины были кислыми, и сон как рукой снимало. Иногда вчетвером или впятером мы кипятили воду в кастрюле и ели лапшу быстрого приготовления.
Теперь, когда я вспоминаю об этом, то понимаю, что питались мы скудно. Но мне нравилась эта атмосфера летнего спортивного лагеря. Никакого стресса на работе я не испытывал. Я был спокойным одиноким человеком и жил со своими родителями в районе Такацу города Кавасаки. После работы я ходил в Синдзюку со своими коллегами выпить в Гёэнмаэ, Синдзюку Нитёмэ и Кабуки-тё[2], а когда мне было лень идти домой – пробирался в редакционную комнату для отдыха и спал там.
