Жизнь. Отрезок времени, прожитый человеком, который прошел на его глазах, в его понимании и при его участии. Человек не живёт вне общества и государства, чаще всего он вынужден подчиняться его законам – писаным и неписаным. Речь в книге идёт о периоде с 1960 по 2000 годы, когда страна строила социализм, неудавшийся коммунизм, затеяла перестройку с развалом СССР, дефолтом и началом выхода из него. Время бурное, непростое, часто требующее принятия неординарных решений.В книге описаны судьбы двух современников, ничем не отличающихся от сотен тысяч других. Она построена на восприятии действий этих людей в реальных событиях, отраженных в простой повествовательной форме. Описаны экономика, социология, нравственность и мораль во всех слоях общества и государства в целом.Книга может представлять интерес для современников, а также для людей, интересующихся социологией, экономикой и историей в прикладном применении. Она не претендует на документальное и научное толкование изложенного в ней материала. Но это правда жизни и событий, которую видел автор.
Это срез с нашей реальной жизни
простой и непредвзятый, сделан
на уровне обычных людей с разными
взглядами на жизнь и общество,
а диагноз здоровы мы или больны
сделает каждый сам.
Все в этой жизни поделено от недр до помоек и свалок, на которых есть что-нибудь путное. Никого нигде не ждут и не собираются пускать. Книги, телевидение и сериалы сутками занимаются прогонами красивой жизни. Надуманные пустышки, не имеющие ничего общего с реальностью, втюхивают людям мысль о всеобщем благополучии, ну а если ты не такой, то ты исключение, неудачник и неумеха. Иди обманывать людей, воровать или грабить и все наладится. А в жизни таких флибустьеров ждет не только удача, но и серьезные люди в форме или без нее, которые возьмут в оборот и за свободу или жизнь отдашь не только добытое, а в придачу все, что имел до этого.
И бежит наша жизнь, накрепко привязанная к ценам на нефть. Цены растут, бюджет наполняется и кому капельками, кому ручейками, а кому потоками деньги наполняют карманы, согласно статусного положения. Развитые страны отвечают на рост цен, печатанием долларов и евро, идет бойкий обмен бумажек на нефть. Рубль крепчает, валюты хватает, чего заботиться об отечественном производстве, когда казна полна.
Когда цены взлетают несуразно высоко и в обороте появляется слишком много бумажных денег, ценам подрезают крылья и начинается финансовая лихорадка, с красивой упаковкой экономический кризис. Для нас это действительно кризис, ведь мы кроме продажи сырья, ничего делать не можем. А еще кризис это благодатное время для переделов, перехватов, перераспределения и наращивания состояний. Но это дела для тех, кто власть и деньги имеют. Повторяются они с цикличностью восемь – десять лет. А между ними барахтаются и пытаются что-то делать активные, целеустремленные натуры, пассивные и слабые спиваются или ударяются в наркотики.
Не могут, все активные устроится в банки и успешные фирмы олигархов и бизнесменов, схвативших и удерживающихся на гребне финансового благополучия. Да и берут туда, а точнее покупают людей, олицетворяющих связь с властью и нужными структурами, от которых зависит само существование фирмы и ее успешная деятельность. Случайные работники в них редкость, ископаемое, необходимое для выполнения квалифицированной работы.
Остальные активные, отученные верить всему и всем, не ожидая ни от кого помощи и поддержки, устраивают свою жизнь сами. Нищета и кризисы обходят их стороной, потому что они независимы и трудятся.
Они прилагают свои мозги и силы в разных сферах, направлениях, с разной степенью полезности и доходности для себя, других, государства в целом. Это раньше декларировалось, что раньше думай о Родине, а потом о себе. А теперь больше думают о том где, сколько, за счет каких усилий, можно добыть денег. Тем более, что и Родина, для многих не всегда ассоциируется с патриотическим смыслом, а является лишь местом жительства на данный момент. Так что моральные тормоза сняты, а размер добычи определяется возможностями добраться до крупных кусков и провернуть операцию по их захвату.
Вот в этих двух линиях жизни, двух обычных людей, как в калейдоскопе событий, показаны способы выживания их и окружения. На пользу это нам, во вред, или так нам и надо, решит каждый. Про масштаб всего происходящего можно сказать следующее, что срез сделан с нескольких десятков средних единиц нашего общества, а чтобы понять их реальное влияние, надо умножить, как минимум, на сотни тысяч. Такова наша жизнь в период полураспада.
Сергей Васильевич Маликов, растормошенный наглым звоном будильника, нехотя встал, подошел к окну, за которым шел мелкий, нудный дождь и только-только начал оживать изрядно промокший и посеревший от осенних ночей Петербург.
Часы показывали восемь. Проходя мимо зеркала, он увидел лицо давно знакомого мужика лет пятидесяти с сединой на висках и жесткой черной щетиной на скулах, щеках и подбородке. Ни дать, ни взять – лицо «кавказской национальности». Сходство стопроцентное. Только уж по поводу не дать – это уж дудки, а по поводу не взять, это уже точно, прошло то время, когда могли взять, пока, по крайней мере, прошло.
А теперь о Кавказе. Сходство было не только стопроцентное, а двухсот процентное и его национальность полностью соответствовала этому определению. Его мать Арина Саркисовна – армянка, а отец Вахтанг Георгиевич – грузин. Оба они происходили из небогатых сельских семей, двух бывших союзных республик. Они не были не физиками, не лириками. Это были бойкие молодые люди дарившие, далеко не безвозмездно, дары южных полей, садов и виноградников, северным русским братьям, а обратно отправляли, редкую тогда импортную одежду, ковры и прочую дорогую престижную всячину.
