- Не знаю, - пожала я плечами, - я как-то об этом не задумывалась.
- Во сколько ты там ходишь на свои классы? - решительно поинтересовалась целительница.
- С девяти до десяти утра в школу. И сразу после обеда к деду или магистру Краснову.
- Замечательно, каждый день после классов, то есть в начале одиннадцатого, я буду тебя ждать у себя в лекарской. Поверь не пройдет и года, как ты научишься видеть все магические потоки. - Здорово! Спасибо! - чуть не прыгая от радости заорала я.
А целительница, смотря на радующуюся девочку думала, что если только ее энтузиазм в учебе и дальше не пропадет, то, кажется, она, наконец-то, нашла себе ученицу. Девочку ученицу! Мальчишек то и без нее научат!
От целительницы я вернулась в холл, где должны еще были оставаться Марика с Батюшкой в самый интересный момент. Естественно, для меня интересный, и чтобы ничего не пропустить постаралась быть, что называется, тише воды, ниже травы - а то еще выпроводят дабы не мешала.
- Итак, Марика Борзова, где вы были вчера после обеда? - следователь спрашивал, а стражник быстро записывал все на большой лист серой бумаги. - И постарайтесь не шевелится, я только время снял, мне еще магический слепок ауры злоумышленницы снять надо. А это не быстро. Сидите спокойно и отвечайте на мои вопросы.
- Я была в кондитерской, тут через дорогу напротив храма. - не переставая рыдать ответила девчонка.
- Как долго?
- Минут сорок, наверное. Я сестру ждала, младшую, пока она поговорит со служительницами.
- В кондитерской вы что-нибудь ели?
- Да. Компот и ягоды со взбитыми сливками. А потом появилась Эта!
- Что за Эта? Поясните. - ровным голосом произнес следователь, продолжая снимать ауру проклявшей ее.
- Я не знаю как ее зовут. Но она так кричала на меня, там в кондитерской! Никакого воспитания! - начала возмущаться сестра.
- Просто так, ни с того ни с сего, начала кричать на вас? - удивился следователь
- Ну, да! - продолжала рыдать Марика. - Я ее даже не знала, пока она не устроила там эту сцену!
- Поясните, подробнее, пожалуйста. - голос следователя был все так же ровный, но внутри его уже начала раздражать эта потерпевшая. Вот что, так трудно все внятно и понятно сказать? Так нет же! Куча эмоций вперемешку с рыданием и никакой конкретики.
- Она стала говорить про меня всякие бранные и нехорошие слова. Вот!
- Я имел ввиду причины по которым или которой произошел инцидент в кондитерской, - терпеливо произнес следователь
