– О-о! – разочарованно протянула Джесси. – А я-то хотела раздеть тебя.
– Я компенсирую тебе эту потерю.
Фрэнк притянул Джесси к себе. Чистое, бездумное удовольствие – лечь в постель с женщиной. С любой женщиной. А потом «женщина» вновь стала Джесси, и это было еще лучше.
Рубашка отброшена прочь, за ней последовали трусы, Фрэнк присел на корточки, чтобы получше рассмотреть Джесси. Наверху оказалось больше места, чем он рассчитывал, и света достаточно – кровать закреплена прямо под окном. Джесси легла на спину, чудесная фигура, полностью обнаженная. В полумраке Фрэнк различал дорогие ему приметы – короткую стрижку, лукавую улыбку, груди, размером с чашку, словно подмигивающие соски, рыжий треугольник волос внизу.
– Ага, – замурлыкала она, – любишь старушек?
– Нет, – возразил он, – я люблю тебя. – Надоела эта игра. Джесси старше всего на два года. Он лег рядом с ней и попытался убедить, что его влечение и есть любовь.
Получилось лучше, чем в первый раз, но секс стал сложнее, утратил невинность. Слишком сильны эмоции. Когда Фрэнк взял в рот ее сосок, ему хотелось верить, что сквозь плоть его губы касаются ее сердца. Когда Джесси взяла в рот его член, Фрэнк почувствовал не только возбуждение, но и нежную благодарность. Одной рукой она придерживала его, другой откинула волосы со лба и посмотрела ему прямо в глаза, словно говоря: видишь, как сильно ты мне нравишься? Но ему было неприятно, что любимая женщина берет пенис в рот, пусть даже его собственный пенис. Она слишком умело справлялась со своей задачей. Сколько голубых встретилось на ее пути! Может, они давали ей уроки? Фрэнк нежно привлек Джесси к себе, поцеловал в лоб, в глаза. Уложил ее на спину и сам сполз пониже.
Да, этого-то он и хотел. Ее волоски нежно щекотали ему подбородок и губы. Пальцами он раздвинул складки, языком нащупал путь. Теперь он – ведущий в танце. Теперь он, целуя, облизывая, знакомится с ее особым запахом, с ее гормонами, с ее вкусом. Солоноватая слюна пощипывала горло, приятная горечь, словно в воде растворили таблетку аспирина.
Дыхание Джессики участилось, живот вздымался и опадал. Вслед за языком осмелился двинуться и палец, нащупал небольшие выступы, как на верхнем нёбе у пса. Замечательная архитектура! Выступы поднимались все выше, словно балки, поддерживающие свод собора. Дыхание все учащалось, становилось громче – врата собора раскрылись. Джесси приподнялась навстречу ему, обхватила Фрэнка за плечи. Фрэнк вознесся на небеса. Она принимает его любовь, она любит его любовь. Запрокинув голову, приоткрыв рот, Джесси пятками сдавила бока Фрэнка и помчалась во весь опор – к торжеству.
Она достигла финиша и распростерлась на кровати, с трудом переводя дыхание, плоская, безвольная, словно из ее тела вынули все кости. Фрэнк потерся лицом, губами о ее бедро. Пододвинулся выше, ближе к ее лицу. Щеки Джесси раскраснелись, веки сомкнуты в экстазе. Она глубоко дышала раскрытым, улыбающимся ртом.
– А еще говорила, не любишь секс.
– Мм-м? – пробормотала она, не открывая глаз. – Ничего подобного я не говорила.
– Давала понять. Иногда.
– Наверное. Иногда я бываю такой дурой. – Она притронулась к нему, проверяя: – Надень-ка презерватив. Пока я еще тепленькая.
– Погоди. Мне бы не хотелось заканчивать прямо сейчас.
– Завтра на работу, – она заработала рукой. – И тебе, и мне.
Фрэнк остановил проворную ладонь.
– Отдохни, – попросил он. – Ты и так выложилась.
– Хмм.
Он мог кончить от одного прикосновения ее руки, от ее улыбки. Он с трудом сдерживался.
– У тебя есть презерватив? – настаивала она.
– Нет. Не думал, что мы завалимся в постель. – Пусть поймет, наконец, что он пришел к ней не за этим.
– Кажется, у меня есть. В сумочке.
–
– Ну уж нет! – расхохоталась она. – Пусть Генри сам покупает себе резинки.
Зачем он это сказал? Зачем вспомнил Генри, как будто ему нужен третий в постели? Да, Джесси на всякий случай носит с собой презервативы, что тут такого? Любая нормальная женщина поступает точно так же. Он бы рад не предохраняться. Проникнуть в нее, и чтобы их не разделяла резинка. Чтобы она забеременела. Вот глупость-то!
– Сейчас принесу твою сумку, – шепнул он. – Подожди минутку. Не хочется уходить от тебя. – Подсунув руки ей под спину, Фрэнк перевернул Джесси на бок, прижался к ней всем телом, крепко обхватив ее сзади. Зарылся носом в ее волосы, легонько пощипывая соски.
– Осторожнее. Я щекотки боюсь, – прошептала она.
– Лублу тэбя, как свынка гразь, – повторил он. А чтобы она не подумала, будто он просто цитирует Ингрид Бергман, Фрэнк прибавил: – До чего ж ты хороша!
Джесси негромко вскрикнула. Потерлась пахом о его напряженный член. Погладила бедро.
– Что бы нам такое непристойное сотворить на пару?
– Не стоит слишком ломать себе голову. – Сексом она защищается от его слов.
– Хочешь трахнуть меня в задницу?
Так небрежно Джесси это произнесла, что он попытался попасть ей в тон.
– Не сегодня.
– Я думала, любому парню этого хочется. Даже нормальному.
