– Понял, принял, – и он наконец-то даёт мне подняться.
Уже сделав то, что хотела, подхожу к столу, за которым сидит Милан. Столик у нас маленький. Круглый, на двоих. И два стула, соответственно, рядом. Мы с мамой любим минимализм. Милан сидит серьёзный, барабанит пальцами по столу и снова напевает ту же мелодию. Есть соблазн узнать, о чём же, всё-таки, его песня, но я выбираю путь молчания.
Усаживаюсь напротив и начинаю уплетать плотный завтрак. Омлет очень вкусный и сочный. Хоть Милан и умеет готовить только омлет, готовит он изумительно.
Едим мы в тишине. Иногда, голубые глаза следят за мной. И это не даёт мне покоя.
– Тебе говорили когда-то, что у тебя очень красивые синие глаза?
– Да все говорили. Каждый новый знакомый начинает разговор именно с этого, – к счастью, мои глаза действительно красивые. – Они цвета моря.
– Можно и утонуть…
– А твои глаза небесного цвета. Очень красивые. Я прям влю…билась, – последнее слово зажигает огонь в его глазах, которые прям заблестели.
– Любишь небо, значит? – я улыбаюсь застенчивой улыбкой.
– Просто люблю голубой цвет. Он самый любимый, – и правда ведь.
– Я тебя понял, – он доедает, и делает несколько глотков чая из моей кружки.
Наблюдаю за его хитрым взглядом, и пожимаю плечами, давая понять, что мне всё равно. Я не жадина, могу и поделиться.
– Спасибо, – он положил руку на руку, и смотрит, как я ем.
Как всегда, ем очень медленно. Пережёвываю каждый кусок долго и нудно. Не могу сдерживать смех, когда смотрю на Милана.
– Ты стесняешься меня?
– Немного. Плохо тебя знаю.
– Ты знаешь меня больше, чем кто-либо другой.
– Как это возможно?
– Возможно, когда никому не открываешься.
– Почему тогда открываешься мне? – сейчас я чувствую себя какой-то особенной.
– Потому что, – он забирает посуду, и мою в том числе, и моет.
Такой домохозяин прям! Я наблюдаю за тем, как он старанно всё вымывает до блеска. Когда заканчивает, подходит ко мне, берёт за руку и смотрит так, будто пытается что-то вспомнить.
– Сегодня ведь воскресенье?..
– Да, – что-то хочет предложить.
– Не хочешь съездить в кафе? Там сегодня 50% скидки на любой заказ. Как тебе такое предложение?
Я думаю о том, что мы можем встретить назойливых девочек со школы, которые могут пустить слухи, но вижу проницательный взгляд Милана, и понимаю, что не в силах отказать.
Мы уже приехали в кафе "Шоколадный дом", где позавчера я сидела с лучшей подругой и ела шоколадный фондан. Здесь очень приятный запах шоколада, смешанного с орехами и ванилью.
– Где сядем? – я смотрю на задумавшегося Милана, и он указывает на то самое место, где Никки говорила мне о потерянной вещи.
Милан ухаживает за мной, как только может. Когда нам приносят вафли в шоколаде и горячий какао, он кидает в мою чашку сахар и размешивает его ложкой, взглядом говоря "не за что". Я одобрительно киваю и отпеваю глоток.
– Так ты пишешь стихи? – я давлюсь из-за неожиданных слов.
– Откуда ты знаешь?
– Маленький секрет, – он же вроде новенький, и ничего не должен знать о тех, кто учится в моей школе. – Они очень хорошие, мне понравились. Особенно стих о несбывшейся мечте. Он вдохновляет.
"И падает звезда, с загаданным желанием. И приземлится где, не знать мне никогда. Она, скорее, служит честным наказанием, Ведь все бездействия я сделала сама!" Я вспоминаю эти строчки, которые видела лишь я и Никки, и не понимаю, каким образом он мог узнать о стихе. Вспоминаю о потерянной книге, и в голову приходит мысль, что кто-то забрал её с целью прочитать мои стихи. Тот, кто знал о книге. Но об этом никто не знал, даже я…
– Где ты нашёл мои стихи?
– Я только один читал.
– Вот как? И кто с тобой им поделился?
– Это долгая история, не важно. Думай о том, какую вкусную еду сюда принесли.
– Вообще-то, я не голодна. Мы только омлет поели.
– На что ты злишься?
– Я не люблю, когда кто-то читает мои стихи без спроса. Если я их не публикую, если я ими ни с кем не делюсь, значит, это стихи, которые предназначены только для меня, – насупив брови, убираю тарелку с вафлями. – И я не люблю вафли.
– Что ты ещё не любишь?
Я составляю список в голове, и понимаю что он ужасно длинный, поэтому ничего не отвечаю.
– Ты сказала, что такие стихи только для тебя, но ты же делиться ими со своей любимой подругой, не так ли? – он тоже убирает тарелку, и упирается о сложенные руки в кулак.
– Никки – часть меня, ей позволено читать самые сокровенные стихи. У меня нет от неё секретов. Она мне как сестра и я знаю её очень много лет! – я чуть ли не перехожу на крик.
– Слушай, стих под названием "Мы сами виноваты" должен быть прочитанным каждым, кто тебя знает. Потому что они могут прислушаться к строчкам, написанным тобой. Я помню слова: "… Избежав повседневной ответственности, Не могу жизнь вообще облегчить. Мне нужно своей же преданности, Чтобы несколько ран залечить." Ты имела в виду, что каждый должен себя любить и уважать, чтобы наслаждаться жизнью, где нет глобальных проблем и трудностей с самим собой же. Это отличный пример, как нужно справляться со своей плохой стороной. Ты понимаешь, что недооцениваешь себя?
