Жизнь в авиации полностью

В ваших руках, читатель, книга о минувшей войне 1941–1945 годов. Это не роман, не вымышленное произведение со строго продуманной композицией, нет. Перед вами повествование о всего лишь части пройденного боевого пути в период Великой Отечественной войны летчика штурмовой авиации Василия Фролова. Таких, как Фролов, в полку было много. К ним можно отнести И. Алиева, П. Гладкова, В. Ильина, Н. Калинина, Б. Киселева, С. Лесняка, С. Маркова, И. Митроховича, И. Павлова, В. Рябова, А. Слесарева, Н. Токаря, В. Харченко, А. Чемеркина и др.

Безусловно, были более опытные и талантливые летчики, как говорили, полковая гордость: Н. Галущенко, В. Демидов, Н. Есауленко, Н. Зуб, И. Карабут, А. Кондратков, А. Павличенко, И. Панин, Е. Прохоров, Г. Сивков, И. Сурай, М. Ткаченко, и др. Но не всем им посчастливилось оставить после себя воспоминания. Восполнить хотя бы частично эти потери, возможно, удастся в настоящей книге.

Прошло полвека после победы советского народа над фашистской Германией.

Рассказывать о всех увиденных мною ужасах войны, о понесенных потерях советского народа в мои планы не входило. Об этом было написано очень много книг, брошюр, статей, сделано множество фильмов, различных репортажей, опубликовано и высказано множество разноречивых мнений, создано много картин, воздвигнуто огромное количество памятников, обелисков и скульптур, многие из которых уже цинично разрушены. И все же тема Великой Отечественной войны неисчерпаема. В ней всегда найдется место для приложения сил исследователя, дорожащего историей Отечества, народа, родных и близких, их патриотическим подвигом.

Тем более что героизм летчиков и, особенно, летчиков штурмовой авиации, продолжает привлекать внимание читателей.

Книги маршалов авиации А. Ефимова, И. Пстыго, С. Руденко, бывших летчиков В. Емельяненко, Г. Берегового, М. Гареева вызывают повышенный интерес, но разве можно полностью и до конца раскрыть черты характера рядового летчика, воевавшего на уникальном бронированном самолете-штурмовике Ил-2 конструкции С. В. Ильюшина. Два с половиной года непосредственно в боевых действиях в качестве летчика-штурмовика в составе 210-го штурмового Севастопольского Краснознаменного, ордена Кутузова авиационного полка — срок довольно значительный. Мне просто чертовски повезло. Многие мои товарищи погибли смертью героя за нашу социалистическую Родину.

Хотелось бы также поделиться мыслями, которые возникли у меня в последние годы, когда начался процесс обновления нашего общества, не претендуя на идеальность своих суждений.

Много лет не покидает мысль, почему после ряда катастроф, особенно на первом этапе боевых действий, какая-то неведомая сила заставляла меня летать и не просто летать, а добиваться, чтобы включали в боевой расчет, не думать о том, что могут сбить зенитная артиллерия или истребители противника, что могу попасть в плен. А после плена, как известно, бывала проверка. Летчики, которые возвращались с такой проверки, рассказывали истории, от которых кровь в жилах стыла.

Так что же было? Какие силы заставляли снова и снова идти в бой? И не только меня, но и многих других моих товарищей.

Может быть, патриотизм? Любовь к летному делу, ненависть к врагу, желание как можно быстрее освободить свою истерзанную, изуродованную, но сильную духом Родину? Или что-то другое? Видимо, все это вместе взятое.

К сожалению, были и такие, которые после первой неудачи старались всеми правдами и неправдами уйти с летной работы. Но их было меньшинство.

Пять случаев различных авиационных происшествий, связанных с тяжелыми ранениями, гибелью моих друзей, не испугали, а наоборот, вселили в меня искренность, закалили характер, позволили усовершенствовать летное мастерство, дали дозреть до выполнения боевых заданий в составе групп, причем не только ведомым летчиком, но и ведущим небольших групп, а впоследствии и полковых колонн в простых и сложных метеоусловиях.