Это было в 1943 году. Прошло 50 лет после той злополучной катастрофы. Сейчас 1995 год. Никак не могу забыть того, как и каким образом спасали нас — воздушного стрелка Александра Георгиевича Шабалина и меня.
Тогда, в декабрьские холодные дни у всех подбежавших людей было одно желание — спасти летчиков. Никто им не приказывал, никто их под пистолетом не гнал в ледяную воду. Но все как один бросились на помощь. Фима Фишелевич — еврей, Алиев — татарин, Кватун — еврей, Кущ — украинец, Рябчун — белорус, Цукерман — еврей, Кренкус — латыш, Филиппович — югослав, Акопян — армянин, Рабинович, Лесняк, Едущ, Ахмедшин, Фаджаев и другие воины разных национальностей. Всем им огромное спасибо и низкий поклон.
Очнулся я через некоторое время в полковом лазарете. На другой день вызвали санитарный самолет У-2 и отправили меня в эвакогоспиталь в Ессентуки.
Наш У-2 прилетел в аэропорт Минводы, где уже ожидала санитарная машина. Разместили нас в палате, где было 16 человек, в основном летчики. Среди них и тяжелораненые. Все примерно одного возраста — 19–21 год. Были и истребители, и бомбардировщики, и штурмовики.
Врачи поставили диагноз: ожог второй степени шеи, груди, правого и левого предплечий. Повреждение позвоночника. Это, видимо, произошло в тот момент, когда самолет переворачивался. Хорошо, что голову успел спрятать под приборную доску, а то воткнулась бы в грязь, как брюква в землю.
После войны мне пришлось отдыхать в Ессентуках в санатории «Шахтер». Однажды я решил пойти в кинотеатр. Перед входом в зрительный зал зашел в буфет и купил мороженое. Оно оказалось плохое, не мороженое, а замороженная вода. И когда кристаллы льда все чаще стали появляться на зубах, я почему-то вспомнил тот случай с перевернувшимся самолетом в станице Ахтанизовская. Мне стало неприятно. Казалось, что я ел не мороженое, а ту грязь с илом и льдом Ахтанизовского лимана. Подошел к продавщице и спросил ее, почему такое плохое мороженое? Она показала рукой на подходящего мужчину греческого типа, сказав при этом, что он администратор и все претензии к нему. Тогда я обратился к нему, он предложил пройти в кабинет. Я вошел. Там был посетитель. Администратор грубо спросил: — Что вам нужно от меня?
Я ему ответил, что очень плохое мороженое, в нем много льда. И что все это напоминает мне одну катастрофу на войне, после которой лечился здесь в госпитале в Ессентуках. Он тогда мне и говорит.
— Если тебе (перешел на «ты») не нравится мороженое, можешь не покупать, и нечего называть себя фронтовиком.
Тогда я сказал, что еще и инвалид войны, и показал ему удостоверение. Он выхватил у меня документ, на моих глазах разорвал его и выбросил в ведро. Затем угрожающе стал кричать, чтобы я покинул его кабинет, а то вызовет милицию и заявит, что я пьян, а его приятель все подтвердит. Вижу, что попал в ловушку. Пришлось уйти. Решил заявить в милицию. Ведь удостоверение инвалида не восстанавливается.
В милиции дежурный мне сказал: — Мы этого грека прекрасно знаем. Он жулик, мы на него завели дело, но сейчас помочь ничем не можем, тем более что вы были там один, а их двое.
Так я несолоно хлебавши на другой день улетел в Москву. Когда я получал инвалидность 2-й группы, то мне выдали другое удостоверение, и на этом все закончилось. За тот случай я себя и по сей день ругаю.
Опять фронт. Вернулся в Ахтанизовскую, туда, где «купался». Оборона противника была прорвана воинами Приморской армии под командованием Ивана Ефимовича Петрова при непосредственной поддержке 4-й воздушной армии К. А. Вершинина. Началось форсирование Керченского пролива, но высадку десанта планировалось осуществить уже в другом месте, севернее города Керчи.
В полку врач Фишелевич, начальник штаба полка Провоторов и многие другие, увидев меня целым и невредимым, удивились столь быстрому выздоровлению и возвращению в часть. Саша Марков прямо сказал: — Тебя, Вася, увидеть снова я и не надеялся. Полагал, что если даже ты и выздоровеешь, но летать не будешь. После такой катастрофы, к тому же второй по счету, я бы тоже боялся летать, — добавил Саша.
Он, может быть, был прав. Но у меня не было других мыслей, кроме как быстрее вернуться в свой полк.
